Там Соня расплачется над телом дочери, подпишет бумаги, а сотрудник похоронного бюро даст ей телефон своей фирмы, чтобы ускорить оформление документов. И тогда горе поглотит ее целиком. Неприятно, но надо ловить момент.
— Соня, у нас есть запись, как Мойсес выходит из дома в ночь преступления.
— Это невозможно, — ответила Соня. — Он был дома.
— Вы всю ночь были с ним? Вы совершенно уверены, что он никуда не выходил?
Соня колебалась. Очевидно, со всей уверенностью она не могла этого утверждать. Брак — дело тонкое, за годы совместной жизни можно научиться незаметно уединяться, не вызывая подозрений.
— Нет, — согласилась она. — Не уверена.
— Дорожные камеры показывают, как Мойсес садится в белый фургон. Вам известно, что это за фургон?
— Может быть, фургон его кузена? Но это странно, они не общаются уже много лет.
— Какого кузена?
— Капи. У него антикварный магазин на Эль-Растро.
Элена медленно кивнула, принимая информацию к сведению; она сочувствовала этой женщине, словно близкой подруге.
— Где моя дочь? — спросила Соня. — Я хочу ее видеть."
"Тянуть больше нельзя. Придется нанести этот удар, а уже потом пытаться привести ее в чувство. Элена сделала еще два шага, взяла Соню за руку и снова остановилась, уже на пороге морга.
— Соня, мы нашли следы ДНК Мойсеса на теле Сусаны.
В течение нескольких секунд ничего не происходило. Время словно остановилось. Соня побледнела, кровь отхлынула от ее лица — и от ног, кажется, тоже, потому что она вдруг пошатнулась.
Элена подхватила ее.
— ДНК Мойсеса на теле моей дочери? Не понимаю.
— Я тоже не понимаю, Соня, и мне нужна ваша помощь. Возможно ли, что Мойсес видел Сусану в ночь убийства?
— Это невозможно, он бы мне рассказал.
— Какие у него были отношения с дочерью?
— Нормальные отношения отца и дочери. — Ошеломленная, Соня не понимала, что говорит и что говорят ей.
— Не может быть, Соня. Они не могли быть нормальными. ДНК нашли под ногтями Сусаны. Значит, они дрались, и она его поцарапала.
Соня судорожно затрясла головой.
— Отношения у них… Иногда они ссорились. Она была непокорной, а он — очень авторитарным. Но… я не понимаю, что происходит, инспектор. Почему мне не выдают тело дочери?
— Соня, я хотела поговорить с вами, прежде чем сделать трудный для меня шаг.
— О чем вы говорите? Я хочу увидеть дочь, оставьте меня в покое, умоляю вас.
— Мы думаем, что ваш муж знает что-то об убийстве Сусаны, чего он нам не говорит.
