Д'Артаньян — гвардеец кардинала. Провинциал, о котором заговорил Париж

 — Как же можно оставить… Да я бы на вашем месте считал, что жизнь моя устроена окончательно и бесповоротно…

— Не сочтите за похвальбу, но я имею дерзость именно так и считать, — заявил д'Артаньян победительным тоном истого гасконца.

— И вы имеете к тому все основания, ваша милость… светлость, — залепетал хозяин. — Бога ради, не прогневайтесь, но я задам вам один-разъединственный вопрос… — Он поднялся с расшатанного стула и откровенно присмотрелся к д'Артаньяну в профиль. — Не может ли оказаться так, что вы имеете некоторое отношение к покойному королю Генриху Наваррскому? Неофициальное, я бы выразился, отношение, ну вы понимаете, ваша светлость… Всем нам известно, как бы это поделикатнее выразиться, о склонности покойного короля снисходить до очаровательных дам, почасту и пылко, и о последствиях этих увлечений, материальных, я бы выразился, последствиях…

Д'Артаньян уставился на него во все глаза, не сразу сообразив, что имел в виду трактирщик.

Потом ему пришло в голову, что любвеобилие покойного государя и в самом деле вошло в поговорку, а незаконных отпрысков Беарнца разгуливало по Франции достаточно для того, чтобы составить из них роту гвардии.

— Почему вы так решили, милейший? — спросил он с равнодушно-загадочным видом, польщенный в душе.

Трактирщик расплылся в улыбке, крайне довольный своей проницательностью и остротой ума.

— Ну как же, ваша светлость, — сказал он уже увереннее. — Я — человек в годах, и в свое время через мои руки прошло немало монет с изображением покойного короля.

Вот, изволите ли видеть, сходство несомненное…

Он двумя пальцами извлек из тесного кармана серебряную монету в полфранка, вытянул руку, так что монета оказалась на значительном удалении от глаз, и взором знатока окинул сначала профиль покойного Беарнца, потом д'Артаньяна. И заключил с уверенностью, свойственной всем заблуждающимся:

— Тот же нос, та же линия подбородка, силуэт…

Д'Артаньян, напустив на себя вид скромный, но вместе с тем величественный, смолчал, сделав тем не менее значительное лицо.

Он не спешил объяснять трактирщику, что есть некие черты, свойственные всем без исключения гасконцам, так же как, к примеру, фламандцам или англичанам — очертания носа и подбородка, скажем… В конце-то концов, сам он ни словечком не подтвердил умозаключения трактирщика, так что совесть его, пожалуй что, чиста.