Д'Артаньян — гвардеец кардинала. Провинциал, о котором заговорил Париж

 — Быстрее одевайтесь, Арамис, скоро рассвет, а вам еще предстоит сопровождать этого английского потаскуна…

— Вот кстати, — сказал д'Артаньян, встав и принявшись разыскивать свои штаны. — А ему вы какое место отводите? Ведь как только королева останется молодой очаровательной вдовой, он примчится…

— Терпеть их не могу, — сказал д'Артаньян чистую правду. — Француз я, в конце концов, или нет?

Королева Франции щедра на подарки, но ее любовник ей мало уступает

Одевшись полностью, д'Артаньян озаботился надвинуть шляпу как можно ниже, так, чтобы скрывала лицо, — в коридорах уже самую чуточку посветлело, и Констанция могла его наконец узнать с самыми роковыми для гасконца последствиями.

Хорошо еще, что ни она, ни герцогиня не стали их провожать в обратный путь, — герцогиня могла заговорить с д'Артаньяном, пришлось бы отвечать, и голос опять-таки мог показаться Констанции знакомым… Обе дамы проводили трех одетых в мушкетерские плащи мужчин той же длинной и запутанной дорогой по коридорам и лестницам Лувра до охранявшейся караулом калитки.

Там компания разделилась — дамы остались во дворце, а мужчины, беспрепятственно выпущенные мушкетерским караулом, пошли той же дорогой, какой пришли. Небо над островерхими крышами уже заметно приобрело темно-синий оттенок, сменивший ночную тьму. Вот-вот должен был зарозоветь восточный краешек неба, стояла покойная тишина, только временами нарушавшаяся шагами гуляк, возвращавшихся домой после веселой ночи.

Д'Артаньян украдкой наблюдал за герцогом Бекингэмом — того явственно распирала не только радость, но и неудержимое желание похвастаться одержанной победой перед спутниками.

Все мужчины в этом отношении одинаковы, кроме разве что евнухов. К тому же д'Артаньян, сам отнюдь не безгрешный, великодушно признавал за герцогом, даром что англичанином, право на похвальбу: не каждому выпадает провести бурную ночь с молодой, очаровательной королевой, наградив сумрачное чело монарха двумя украшениями, которые обычно видны всему свету, исключая того, кто их носит…

Кроме того, д'Артаньяна крайне интриговало и другое: он давно уже заметил, что герцог скрывает под мушкетерским плащом небольшой ящичек из полированного дерева с наведенным золотом французским королевским гербом на крышке.

То же любопытство, несомненно, испытывал и третий их спутник, мимолетный любовник Констанции, — он то и дело бросал на ящичек самые недвусмысленные взгляды, но, как человек от герцога зависимый, опасался задать неделикатный вопрос.