Д'Артаньян — гвардеец кардинала. Провинциал, о котором заговорил Париж

 — Я сейчас напишу записочку к господину де Ла Селю, который, получив ее, немедленно зачислит вас кадетом к рейтарам. По этой же записке вам выдадут седло рейтарского образца, кирасу и шлем. Об остальном, увы, вам следует позаботиться самостоятельно… У вас есть конь?

Д'Артаньян ответил унылым пожатием плеч.

— Не удручайтесь, — сказал де Кавуа с веселыми искорками в глазах. — Так уж случилось, что некий неизвестный благотворитель, чье имя я никак не могу назвать, поскольку связан словом, желает оказать вам некоторую помощь…

И он, открыв ящик стола, выложил перед собой приятно зазвеневший кожаный мешочек.

— Ну что вы, господин капитан, — живо сказал д'Артаньян, проворно сунув в карман столь неожиданный подарок судьбы. — Как говорят у нас в Беарне, если перед тобой упала с ветки груша, не следует пинать ее ногой, в особенности если она спелая… Передайте мою горячую и искреннюю благодарность неизвестному дарителю… — Тут в голову ему пришла неожиданная мысль, и он решительно продолжил: — А то слово, которым вы связаны, не позволяет ли все же уточнить — о неизвестном дарителе идет речь… или о неизвестной дарительнице?

— Увы, не позволяет, — с непроницаемым видом сказал де Кавуа.

 — Могу лишь сказать, что данная особа искренне к вам расположена…

Д'Артаньян понял по его решительному виду, что ничего более не добьется, — и распрощался, рассыпаясь в выражениях, полных благодарности.

Отсюда он первым делом направился на Пре-о-Клер к лошадиным барышникам и после ожесточенного торга стал беднее на семьдесят пистолей из нежданно свалившихся с небес ста — но и обладателем весьма неплохого английского коня, которого с важным видом велел отвести в казармы рейтаров, куда немедленно направился и сам.

Господин де Ла Сель, встретивший его крайне любезно, вмиг уладил нехитрые формальности, так что д'Артаньян не просто вышел оттуда кадетом — выехал на коне под рейтарским седлом.

Памятуя о двух еще гасконских пословицах, как-то: «Хоть карман пустой, да бархат густой» и «Если в кармане ни единого су, позаботься о цветном плюмаже», он незамедлительно отыскал галантерейную лавку, где обзавелся шелковым галстуком с полудюжиной цветных бантов к нему, а также пряжками, цепочками и лентами для камзола.

И лишь потом поехал к оружейнику на улицу Железного Лома, где после долгого и вдумчивого изучения отобрал себе пару пистолетов рейтарского образца.