Д'Артаньян — гвардеец кардинала. Провинциал, о котором заговорил Париж

— Охотно, — кивнул Арамис и обернулся к хозяину. — Любезный, не убирайте книгу со стола. Я только убью этого человека и сейчас же вернусь за нее расплатиться…

— Смешно, дорогой хозяин, но от меня вы услышите то же самое, — сказал д'Артаньян через плечо, направляясь к выходу вслед за мушкетером.

Шагая бок о бок так, что издали казались добрыми друзьями, они вышли на огороженный пустырь за Люксембургским дворцом, где чуть ли не каждый день решались меж дворянами дела подобного рода. Сейчас, правда, на пустыре мирно паслись козы.

Арамис дал пастуху какую-то мелочь, и тот быстрехонько удалился.

— Приступим? — осведомился д'Артаньян, кладя руку на эфес.

— Не кажется ли вам, что кожаный камзол дает вам некоторые преимущества? Это не кольчуга под одеждой, но все же…

— Дьявол вас разрази, вы правы! — сказал д'Артаньян, сбрасывая камзол с перевязью на траву. — Но мне кажется, я вправе просить вас ответить той же любезностью. Случается, что иные фальшивые смельчаки поддевают кольчугу…

— Вы смеете подозревать меня в таких вещах?!

— Но вы же мушкетер короля, а эта публика…

— Черт вас побери! — прорычал Арамис, сбрасывая плащ и камзол так молниеносно, словно они вспыхнули на нем.

 — Довольны? А теперь к бою, сударь, к бою!

Клинки скрестились. Д'Артаньян сразу определил, что Арамис предпочитает итальянскую манеру, при которой не дают клинкам расцепиться. Сам он предпочитал, выражаясь современным языком, более маневренную схватку — и, улучив подходящий момент, отразив несколько сильных ударов, сам сделал выпад, едва не отправивший мушкетера к праотцам.

Арамис парировал удар, но клинки уже бесповоротно разомкнулись. Д'Артаньян напал в своей излюбленной манере: осыпая врага градом ударов со всех сторон, так что тот, хотя и более опытный в схватках, явно растерялся при виде гибкого и ловкого гасконца, обратившегося, казалось, в целую толпу блиставших остриями уроженцев Беарна.

Разъяренный тем, что ему не удается справиться с противником, коего он поначалу счел неопасным юным бахвалом, Арамис стал делать ошибку за ошибкой, а д'Артаньян, мастерски используя промахи мушкетера, уже не на шутку теснил его.

Еще через несколько секунд острие шпаги д'Артаньяна пронзило плечо Арамиса. Тот, бледнея на глазах, попытался было переложить шпагу в левую руку, но гасконец, выбив ее тем самым отцовским приемом, столь грозно взмахнул клинком, что Арамис, отступив на шаг, уже обезоруженный, поскользнулся на истоптанной траве и рухнул на землю.