Д'Артаньян — гвардеец кардинала. Провинциал, о котором заговорил Париж

 — Я и не думал, что так потратился… Может, вы примете долговую расписку?

— О, что вы, сударь! — воскликнул с превеликим жаром книготорговец, явно горевший желанием поскорее увидеть спину беспокойного покупателя. — Я немедленно же отправлю книги по названному вами адресу, а вам открою неограниченный кредит… Заплатите, когда сочтете нужным… Так отрадно видеть, что молодые люди из гвардии находят время для изящной словесности…

— А как вы думали, милейший? — внушительно сказал д'Артаньян.

 — Надобно вам знать, что в Королевском Доме служат не одни вертопрахи и волокиты, проводящие время в праздных забавах… Настоящий гвардеец не чужд изящной словесности, вот именно! — Он оглянулся по сторонам и, видя, что они одни, понизил голос. — Любезный, возможно, я что-то напутал… Вы меня чрезвычайно обяжете, объяснив, жив ли гениальный литератор синьор Боккаччио…

Хозяин осторожно ответил:

— Сударь, с прискорбием должен вам сообщить, что господь призвал его к себе ровным счетом двести пятьдесят лет назад…

— Черт возьми, как медленно доходят новости до Беарна! — не моргнув глазом, вскричал д'Артаньян.

 — А у нас его полагали живым… Ну что же, всего вам доброго, сударь…

Выйдя на улицу со шпагой Арамиса под мышкой, он пробормотал себе под нос:

— Положительно, мне везет! Гвардия, очаровательная любовница, успешная дуэль с мушкетером — и, как венец всего, неограниченный кредит в книжной лавке! Есть повод задрать нос… хотя, честно говоря, я предпочел бы неограниченный кредит не в этом складе мышеяди, а в каком-нибудь уютном кабачке вроде «Сосновой шишки»… но что поделать, не годится с ходу требовать от фортуны чересчур много…

Поединок с людоедом и новый друг

Когда д'Артаньян, все еще от души пыжившийся своей победой — и, надо сознаться, к тому были все основания, — въезжал в ворота, гордо подбоченившись так, что напоминал бронзовый монумент королю Генриху Четвертому, навстречу ему попался человек в черном, шагавший так уверенно и горделиво, словно его только что назначили канцлером королевства, изгнав г-на де Сегье.

Однако вид у него был отнюдь не благородный, и д'Артаньян, считая простого горожанина пустяковым препятствием, и не подумал сворачивать, направив своего каракового конька прямо на субъекта, чья физиономия к тому же крайне не понравилась нашему гасконцу.