Д'Артаньян — гвардеец кардинала. Тень над короной Франции

Наконец Уилл хмыкнул:

— В самом деле… Платье кормилицы Джульетты как нельзя лучше подойдет, вы с Ричардом одной комплекции…

— Д'Артаньян, нужно использовать любой шанс… — сказал де Вард.

— Хорошо вам говорить… — пробурчал гасконец.

— Кардинал ждет… — сказал его друг безжалостно.

— Ну хорошо, — сказал д'Артаньян смиренно. — Только пообещайте мне, господа, что эта история останется меж нами. Мало ли что там происходило с королями — у них-то есть масса средств сделать так, чтобы над ними не смеялись…

…Вот так и получилось, что в порт, где ожидало суденышко, прибыли не трое молодых дворян при шпагах, а пуританское семейство, вовсе не отягощенное орудиями убийства (надежно запрятанными в багаже).

Впереди медленно, как и подобает пожилому человеку, давно отвыкшему носиться сломя голову, выступал седовласый и седоусый старец, согбенный годами, с изборожденным морщинами лицом, сутулый и определенно немощный. Д'Артаньян и сам решительно не узнавал де Варда в этом старце, казавшимся современником крестовых походов, по чистой случайности зажившемся на этом свете. Этот самый Джек Чаплин и в самом деле был непревзойденным мастером, настолько, что более суеверный, чем наш гасконец, человек мог бы подумать, что здесь не обошлось без колдовства, — даже стоя вплотную к де Варду, невозможно было узнать в почтенном старце молодого гвардейца кардинала…

Каюзак тоже подвергся разительной перемене — его, правда, не стали обращать в старика, но волосы и усы из темно-русых стали цвета перца с солью, а нарисованные морщины прибавили не менее двадцати лет к его натуральным двадцати пяти.

Он тоже был одет с показной пуританской скромностью — и вдобавок покоился на носилках, закрытый до груди темным покрывалом, закрыв глаза и временами жалобно постанывая. Затея с носилками была придумана Уиллом, чтобы скрыть то, с чем не смогли бы справиться ни переодевание, ни мастерство Джека Чаплина, — великанский рост Каюзака. Трудно определить рост возлежащего на носилках под бесформенным покрывалом больного, если только не измерять его скрупулезно портновским футом, до чего вряд ли кто-нибудь додумался бы…

Тяжелее всего пришлось д'Артаньяну, имевшему облик скромной, немного мужеподобной — что в Англии не редкость — высокой девицы в строгом, чуть ли не монашеском темном платье давным-давно вышедшего из моды фасона.