Д'Артаньян — гвардеец кардинала. Тень над короной Франции

— Вот именно, сударь! О вас столько говорят в Париже… Мне рассказали, что вы перешли из рейтаров в мушкетеры кардинала, что кардинал вам покровительствует… Шевалье д'Артаньян, я верный слуга его высокопреосвященства, и ни за что не стану выступать против нашего гениального министра и его людей… Я решил пойти к вам и все рассказать.

— Похвально, друг мой, весьма похвально, — одобрительным тоном, но про себя содрогаясь от отвращения, заявил д'Артаньян. — Однако… Вы-то отказались от столь неосмотрительного предприятия, но остальные, я полагаю, настроены иначе?

— Совершенно верно, сударь! Они намерены вас подстеречь не позднее, чем завтра, их будет человек шесть или семь…

— Многовато для меня одного…

— Где это должно произойти?

— Шевалье, поймите меня правильно… Вы — любимец великого кардинала, блестящий гвардеец, не то что мы, убогие и поистрепавшиеся… — он с нескрываемой завистью уставился на новехонький красный плащ д'Артаньяна, висевший здесь же, сверкавший новехоньким серебряным шитьем.

— Обыкновенный английский жеребец ценой всего-то в сто пистолей, — хмыкнул д'Артаньян.

— Вы счастливец… Для вас сотня пистолей — это «всего-то». Где вам понять бедняка, ради жалкой полусотни вынужденного податься в наемные убийцы…

Д'Артаньян вздохнул, покосившись в сторону старинного дрессуара, где в одном из ящиков под одеждой покоился тяжелый кошелек. Ясно было, что вновь придется устроить маленькое кровопускание своей казне, — но ничего не попишешь, собственная жизнь относится к тем статьям расходов, что не терпят ни малейшей экономии.

Если отправить его восвояси, сержант Росне и его люди останутся на свободе — и поди угадай, где они нападут и когда. Доставить этого прохвоста к полицейскому комиссару? Но он может от всего отпереться, и как ты его уличишь? Проще всего заплатить…

С тяжким вздохом д'Артаньян полез за кошельком и отсчитал двадцать пять двойных испанских пистолей из числа тех, что получил от Винтера, положил их кучкой на стол и решительно прикрыл шляпой под носом у протянувшего было руку де Невилета:

— Нет уж, сначала рассказывайте…

— Они собираются ждать вас завтра возле Сен-Андре-дез-Ар.

— Возьмите деньги, — сказал д'Артаньян.

— Но вы обещаете, что мое имя нигде не будет упоминаться?

— Слово дворянина, — кивнул гасконец.