Да, Босс! (СИ)

Она ни с кем не делилась этими мыслями, они же, в свою очередь были подобны снежной лавине, которая с каждым мгновением набирала скорость и неслась на неё во всей своей сокрушительной стихии.

Зайдя в кабинет Адама в тот вечер, когда ему должны были доставить концентрат, которого он так долго ждал из лаборатории, Ева поняла, что стоит ей только оказаться рядом со своим боссом-мужем, все сомнения в нём и в себе исчезают. Всё вообще казалось неважным — вопросы, которыми она задавалась, оставаясь наедине с собой. То, что ожидало её в будущем — всё становилось каким-то призрачным, будто происходило не с ней.

А реальность, в которой хотелось находиться Еве, состояла в одном-единственном мужчине.

— Ты решил испытать «Мышь» на своей подопытной мыши? — с улыбкой на лице, дающей понять, что она шутит, уточнила Ева, едва сдерживая стон, когда пальцы Левандовского скользнули ей между ног, где уже было влажно. — И да, надеюсь, что аромат нам сейчас совсем не нужен. Я совершенно не в состоянии сейчас записывать что-либо относительно нового парфюма.

Я вообще не в состоянии что-либо записывать, — добавила она едва слышно, присаживаясь на край стола и потянувшись к Адаму за поцелуем.

В голове ещё мелькнули обрывки воспоминаний о том, что на этом чёртовом столе Левандовский тестировал своих секретарш, но после они исчезли, замещаясь тем, что лишало Еву разумных мыслей и насущных вопросов. Удовольствием, которое мог подарить ей только её Адам.

Он не узнавал сам себя. Меньше месяца тому назад невозможно было даже представить, что какая-то женщина станет значить для него так много, что он привезет ее к себе домой.

Станет значить так много, что он откажется идти по привычному сценарию секса в кабинете, где-то между очередным отчётом и бумагами на подпись.

Но это было так. Сидящая в машине рядом с ним Ева была причиной того, что с Адамом творилось то, на что раньше он считал себя практически неспособным. Например, бросить работу задолго до конца рабочего дня.

Когда они оказались у него дома, куда до Евы не было хода ни одной женщине, он дал жене возможность немного оглядеться, прежде чем увлечь туда, где сегодня собирался раскрыть ей новые грани сексуального удовольствия.

Ещё одна вещь, которую она не пробовала до него. Ещё одно обстоятельство, которое его заводило.

Он привел ее в спальню с довольно аскетичной обстановкой — широкая кровать, шкаф, тумба. Строгие синие тона. Светлый пушистый ковер на полу.

На сей раз Левандовский предпочел раздевать ее сам.