Дающий

— Иногда, — продолжила Старейшина более непринужденно, снимая напряжение аудитории, — мы не до конца уверены в правильности выбранного Назначения, как бы серьезно и внимательно мы ни относились к Распределению. Иногда мы волнуемся, что человек так и не выработает все необходимые для его Назначения качества. Одиннадцатилетние все же еще дети. То, что мы принимаем в этом возрасте за веселый нрав и терпение — качества, необходимые Воспитателю, с годами может обернуться дурашливостью и ленью. Так что мы продолжаем наблюдать за этими детьми во время обучения, чтобы иметь возможность скорректировать их поведение.

Но за обучением Принимающего наблюдать нельзя, и корректировать его невозможно. Это ясно говорится в Правилах. Он должен быть один, отдельно от всех, все то время, что наставник готовит его к самой почетной работе в нашей коммуне.

Один? Отдельно от всех? Джонас слушал со все возрастающим беспокойством.

— Так что выбор должен быть продуманным, единодушным решением всех Старейшин. Не должно быть никаких сомнений, даже самых незначительных.

Если в процессе избрания появится даже тень сомнения, этого достаточно, чтобы отказаться от кандидатуры. Джонаса определили как возможного Принимающего много лет назад. Мы наблюдали за ним самым пристальным образом, но никаких сомнений так и не возникло. Он продемонстрировал наличие всех необходимых для Принимающего качеств.

По-прежнему держа руку на плече Джонаса, Старейшина начала перечислять.

— Ум. Мы знаем, что Джонас всегда был лучшим учеником в классе.

Честность. Джонас, как и все мы, допускал промахи. Но мы всегда надеялись, что он сразу же явится для наказания, и он всегда так и делал.

Мужество, — продолжила Старейшина. — Лишь один из нас прошел когда-то Обучение, необходимое Принимающему. Это нынешний Принимающий. Именно он снова и снова напоминал нам о том, что мужество необходимо.

Джонас, — повернулась к нему Старейшина, — в процессе Обучения ты будешь испытывать боль. Физическую боль.

Джонасу стало страшно.

— Ты никогда не испытывал ничего подобного.

Конечно, ты разбивал коленки, когда падал с велосипеда. Да, ты прищемил палец дверью в прошлом году.

Джонас кивнул, вспомнив об этом неприятном случае.

— Но то, с чем ты столкнешься сейчас, — объяснила она, — боль настолько сильная, что никто из нас даже не может себе ее представить. Никто из нас не испытывал ничего подобного. Даже сам Принимающий не может описать ее, только еще раз напоминает, что для этого испытания тебе понадобится мужество.