Дающий

Но даже когда они заговорили о чем-то другом, Джонас продолжал испытывать какое-то неудобство, его что-то мучило, и он не понимал, что.

Теперь он часто злился: на своих одногруппников — за то, что они довольны жизнью, хотя в ней так многого не хватает. И на себя — за то, что ничего не может для них сделать.

Он пробовал. Не спросив разрешения у Дающего — Джонас подозревал, что тот запретит, — он пытался передать свое новое знание друзьям.

— Эшер, — сказал он как-то утром. — Посмотри на эти цветы очень внимательно.

Они стояли рядом с клумбой герани у Зала Открытых Записей. Джонас опустил руки на плечи Эшера и сконцентрировался на красном цвете лепестков. Он попытался как можно дольше удержать цвет и одновременно передать другу это видение красного.

— В чем дело? — недовольно спросил Эшер. — Что-то не так?

Он высвободился из рук Джонаса. Прикасаться к кому-то, кроме членов своей Семейной Ячейки, считалось очень грубым.

— Нет, ничего. Мне показалось, что цветы увядают и что нам надо сообщить об этом Садовникам, — Джонас вздохнул и отвернулся.

Однажды он вернулся с Обучения переполненный новым знанием. Дающий выбрал очень волнующее воспоминание в тот день. Под его руками Джонас обнаружил, что находится в каком-то странном месте. Открытое пространство под ярко-голубым небом. Редкая трава, несколько кустов, камни, крепкие невысокие деревья. Он слышал какой-то треск, он получил слово — «ружья». Затем крики, глухой звук падения и треск сломанных веток. Потом он услышал перекликающиеся голоса и решился выглянуть из-за куста, за которым прятался.

Дающий рассказывал Джонасу, что когда-то кожа была разных цветов, — и правда, у двоих из мужчин кожа была темно-коричневой, а у остальных — светлой. Он подошел поближе и увидел, как мужчины вырезают бивни у неподвижно лежащего на земле слона и уносят их, забрызганные кровью.

Джонас никогда не видел такого красного цвета, он был переполнен этим новым красным.

Затем мужчины сели в машину и уехали — из-под колес летели камешки.

Один попал ему в голову. Джонас надеялся, что на этом все закончится, но воспоминание продолжилось.

Теперь он увидел другого слона. Тот выбрался из-за деревьев, очень медленно подошел к изувеченному телу и посмотрел на него. Огромным хоботом он потрогал труп, потом дотянулся до дерева, с треском оторвал несколько веток и накрыл ими разодранную плоть.

Наконец он вскинул массивную голову, поднял хобот и заревел в пустоту. Джонас никогда не слышал ничего подобного.