Дающий

— То есть, если у меня будет супруга и, возможно, дети, мне придется прятать от них книги?

— Да, именно так, мне не разрешалось давать книги супруге. Есть и другие сложности. Помнишь правило, в котором говорится, что новый Принимающий не может обсуждать ни с кем Обучение?

Джонас кивнул. Он прекрасно помнил это правило — со временем оказалось, что это самое обидное из всех ограничений, которые накладывало на него избрание.

— Когда мы закончим работу и ты официально станешь новым Принимающим, тебе дадут новый свод правил.

Правил, которым следую я. И вряд ли тебя удивит то, что мне запрещено разговаривать о работе с кем бы то ни было, кроме нового Принимающего. То есть кроме тебя. Огромной частью твоей жизни нельзя будет поделиться с семьей. Это тяжело, Джонас. Мне было тяжело. Ты понимаешь, что воспоминания — это и есть моя жизнь?

Джонас опять кивнул, хотя и был озадачен. Разве жизнь не состоит из тех вещей, что ты делаешь каждый день?

— Я видел, что вы ходите на прогулки.

— Да, я гуляю. Ем в положенное время.

И когда меня вызывает Комитет Старейшин, я прихожу к ним, чтобы дать совет.

— И часто вы даете им советы?

Джонаса пугала перспектива давать советы Старейшинам.

Но Дающий покачал головой.

— Редко. Только если они сталкиваются с чем-то совершенно новым. Тогда они вызывают меня, чтобы я обратился к воспоминаниям и дал им совет. Но это происходит совсем не часто. Я был бы рад, чтобы они пользовались моими знаниями чаще — есть столько вещей, которые я мог бы им рассказать, иногда мне так хочется, чтобы люди изменились.

Но они не хотят меняться. Жизнь в коммуне так проста и предсказуема — так безболезненна. Это то, что они выбрали.

— Зачем вообще тогда нужен Принимающий, раз они не хотят его слушать? — спросил Джонас.

— Они нуждаются во мне. И в тебе, — строго сказал Дающий. — Им об этом напомнили десять лет назад.

— А что произошло десять лет назад? — спросил Джонас. — А, знаю, вы обучали преемника, и из этого ничего не вышло. Так что же произошло?

Дающий грустно улыбнулся.

— Когда новый Принимающий потерпел неудачу, все воспоминания, которые я успел ему передать, высвободились. Они не вернулись ко мне. Они оказались… — он замолчал, пытаясь подобрать слово, — я не знаю точно где. Наверное, там, где они были раньше, до создания Принимающих. Где-то там… — он махнул рукой. — Люди получили к ним доступ. Думаю, когда-то так и было. Все имели доступ к воспоминаниям. Наступил полнейший хаос, некоторое время люди в коммуне страдали.