Дающий

В этом звуке слились печаль и ярость, и казалось, ему не будет конца.

Рев звучал в ушах Джонаса, когда он открыл глаза. Совершенно разбитый, он лежал на кровати не в силах пошевелиться. Рев не умолкал, когда он ехал на велосипеде домой.

— Лили, — сказал он сестре вечером, когда та взяла с полки своего утешителя — плюшевого слона. — А ты знаешь, что когда-то давно слоны действительно существовали? Живые слоны?

Лили посмотрела на игрушку.

— Ага, — усмехнулась она. — Конечно.

Джонас подошел к Отцу и Лили. Отец развязал Лилины ленты для волос и начал ее причесывать.

Джонас сел позади них и положил каждому руку на плечо. Всем своим существом он попытался передать им кусочек воспоминания: не чудовищный крик слона, но его присутствие, образ этого громадного существа, преданность, с которой тот провожал погибшего друга.

Но Отец продолжал спокойно расчесывать Лилины длинные волосы, и она нетерпеливо ерзала под рукой Джонаса.

— Джонас, — пожаловалась она наконец, — ты мне больно делаешь!

— Приношу свои извинения за то, что сделал тебе больно, Лили, — пробормотал Джонас и убрал руку.

— Принимаю извинения, — равнодушно ответила Лили, поглаживая безжизненную игрушку.

— Дающий, — спросил однажды Джонас перед началом работы. — А у вас есть супруга? Или вам нельзя подавать прошение на брак?

Хотя ему и позволено было не соблюдать правило о грубости, он не сомневался в том, что это грубый вопрос. Но Дающий просил задавать любые вопросы и никогда не показывал, что обижен или смущен даже самыми личными из них.

— Правила, запрещающего мне это, нет. И у меня была супруга. Ты забываешь, сколько мне лет. Моя бывшая супруга сейчас живет вместе с остальными Бездетными Взрослыми.

Джонас действительно забыл, что Дающий уже не молод. Жизнь Взрослых в коммуне с возрастом менялась. Они больше не были нужны для создания Семейных Ячеек. Родители Джонаса, когда они с Лили вырастут, тоже будут жить с другими Бездетными Взрослыми.

— Ты тоже сможешь подать прошение на подбор супруги, если захочешь.

Но предупреждаю, тебе будет непросто. Например, потому, что членам коммуны запрещено читать книги. Мы с тобой — единственные, кто имеет доступ к книгам.

Джонас посмотрел на коллекцию книг в комнате. Теперь он иногда видел, какого они цвета. За все эти часы, что они с Дающим провели здесь, работая с воспоминаниями, он так и не открыл ни одной. Но он читал названия и знал, что в этих книгах — вся мудрость веков и что когда-нибудь они все будут принадлежать ему.