Подхватываю сброшенную кофту и куртку, натягиваю на ходу, следуя за ним.
Ведёт на второй этаж в кабинет. От яркого утреннего света, бьющего в окно, щурюсь. В тех местах, которых я здесь побывал, так светло не было.
Ко мне бросается Дикий, скулит и облизывает, радуется встрече. И что самое странное — он без намордника.
— Привет, дружище! — треплю его, присаживаясь перед ним на корточки.
— Я пытался его покормить, но он отказывается, — наблюдает за нашей встречей брюнет.
— Он не ест с чужих рук.
— Хороший пёс! — слегка натягивает уголок рта в попытке улыбнуться.
На щеке появляется выразительная ямочка.
— Не побоялись намордник снять? — смотрю на него снизу.
— Я знаком с такими собаками. В моей семье десять лет стафф жил. Знаю, как с ними обращаться. Да и не понравился ему здесь, похоже, только капитан Аксёнов. Вот на него рычит и лает. Но я его понимаю, мне он тоже не понравился.
— Это вы из Москвы прилетели? — догадываюсь.
— Да, — ставит на стол небольшую коробку. — Ваши вещи. Проверьте, всё ли на месте.
Перед тем как меня посадить в камеру, дежурный отобрал, оставив только сигареты, и вместо зажигалки дал спички.
— Да, всё, — проверяю.
— Вы можете быть свободны, — отворачивается от меня и берёт какую-то папку.
— А Алина?
— Алина? — приподнимает на меня глаза, словно слышит имя впервые. — Ах, да… Алину я завтра увезу в более надёжное место.
— На неё же простые алкаши напали, — понимаю, что моя девочка скоро будет для меня недоступна.
— Я не уверен. Есть детали, которые заставляют думать, что это было преднамеренное нападение.
— Например?
— Отсутствие света в подъезде. Может быть, конечно, и совпадение, но из-за этого мы не можем посмотреть записи камер. И ещё кое-что по мелочи. Лучше перестраховаться.
— Я хочу поехать с вами, — решительный настрой.
— Это исключено, — спокойно кладёт папку на стол. — У меня приказ забрать только девушку.
— Я могу пригодиться. Я умею стрелять, у меня есть разрешение. Несколько лет занятий самообороной.
— Я, как мужчина, понимаю ваши чувства, Глеб Александрович.
Мне рассказали. Но, как спец, я против. Любовь мешает думать здраво и действовать с холодной головой. Вы можете всё испортить. А ещё у вас он, — показывает на Дикого. — Для его вывоза нужна куча справок и разрешение. Это займёт время, у нас его нет.
Обречённо вздыхаю, передёргивая руками.
— Увидеться с ней хотя бы можно до отъезда? — последняя надежда.
— Нет.
— Ну, так же нельзя! — рвёт меня.
— Можно, — равнодушно.
