Онлайн-библиотека книг
Калашникова приехала в начале первого. За день она намоталась и рассчитывала на спокойное чаепитие в профессорском кабинете. Однако Бахтияров встретил ее хмуро. Заявил: «Вы опоздали!» Чаем не угостил. И велел – именно так, велел! – немедленно отправляться спать.
Катя, решившая во что бы то ни стало вжиться в роль хозарской женщины, подчинилась. Покорно поплелась в отведенный ей «малый кабинет».
Помещение оказалось донельзя жалким – обычная кладовка: площадь два на два метра, окна не предусмотрены, пахнет пылью.
Заснуть никак не получалось. Дурацкий диван отдавливал бока, в духоте надсадно гудели мухи. «Зачем я пошла на это? – терзала себя Катя. – Занимаюсь какими-то глупостями. Чего я этой своей затеей добьюсь? Будь я сейчас рядом с Пашей – от меня, может, было бы больше пользы».
«Нет уж, господин Бахтияров, так не пойдет. Если б вы мне свою спальню – между прочим, с кондиционером! – отдали, я б еще подумала. А так – с меня хватит. Ухожу».
Катя вскочила с дивана, натянула одежду. Она сейчас разбудит профессора и скажет, что передумала. Все равно у нее ничего не выйдет. Чего зря мучиться? Она вырвется из ужасной кладовки. Приедет домой, примет душ, раскинется на любимой безразмерной кровати… Наверное, позовет Синичкина.
Катя толкнула дверь – не поддается. Попробовала сильнее – тщетно. Заперто. На ощупь – света в кладовке не полагалось – Катя принялась искать дверную ручку. Вот она. А вот – прорезь замка. И ключ – торчит снаружи. Ну и шуточки! Придется стучать.
Горничная явилась только минут через двадцать.
– Откройте, Альмира! – потребовала Катя.
Горничная пробурчала что-то неразборчивое. Но дверь не отперла.
– Откройте немедленно! – повысила голос Калашникова.
Альмира наклонилась к замочной скважине. Отчетливо произнесла:
– Вы не смеете нарушать покой профессора!
И зашаркала прочь от кладовки.
– Стойте! Вернитесь! – крикнула Катя.
Ответа не последовало.
Катя в ярости бросилась на диванчик. «Ну, спасибо тебе, Бахтияров! Удружил! Запер в душегубке! Ладно, я тебе отомщу, профессор-садист. Ты ведешь себя, будто сам от меня не зависишь.
