Дамы убивают кавалеров

А отзывы на статьи тебе кто пишет?! Зачеты у твоих студентов – кто принимает?! Попроси только теперь на семинаре тебя подменить! Или подвезти до дома после кафедральной пьянки».

Мухи гудели как заведенные. Катя закрылась от них подушкой. Поскорей бы утро.

Утро наступило для нее в половине пятого. Бесстрастная Альмира отомкнула комнату, неласково потрепала Калашникову за плечо. Едва Катя открыла глаза, Альмира проговорила:

– От профессора! – И протянула ей записку.

Калашникова застонала – бумажка была покрыта хозарской вязью.

– Жду на кухне, – сообщила Альмира и удалилась.

– Пошла ты… – еле слышно пробурчала Калашникова по-русски и уткнулась в записку.

Голова после полубессонной ночи соображала с трудом. Над посланием профессора Катя просидела минут десять. Наконец перевела: «Вы ничего не добьетесь, если будете и дальше так себя вести»."

"Да, скорость перевода у нее безумная: десять минут на две строчки! Стоило столько торчать в Библиотеке иностранной литературы. «Но я же таки перевела! Значит, по-хозарски – понимаю! – принялась утешать себя Катя.

Но какой толк от «чуть-чуть»? Кате было нужно – совершенство. А «чуть-чуть» – фуфло. Если «чуть-чуть» – вся затея пойдет прахом.

Может, действительно потерпеть? Вдруг Бахтияров окажется кудесником? Научит? Вобьет в ее голову хозарские премудрости? Ради этого и в тесной кладовке можно покуковать, и выходки хмурой горничной вытерпеть.

Катя пригладила взлохмаченные волосы и поплелась в кухню.

– Сначала мы должны обиходить (так и сказала – обиходить!) профессора.

Альмира принялась варить кофе. А Катю заставила готовить хамамы — наполнять тонкие лепешки тертым козьим сыром и резаной кинзой.

С теркой Катя обращаться не умела – и немедленно сломала об нее ноготь. А острым, как кинжал, ножиком, которым следовало резать кинзу, отхватила себе чуть не полпальца.

– Безрукая! – проворчала Альмира.

– Йод-то у вас хоть есть? – терпеливо спросила Катя.

Кровь из порезанного пальца хлестала так, что Калашникова не успевала ее слизывать.

Горничная пожала плечами и достала из шкафа закопченную буро-медную склянку. Приказала:

– Дай руку!

Катя повиновалась. Альмира посыпала ее палец странным красным порошком.

– Боже, что это? Перец? – взвыла Калашникова. В несчастный палец будто черти вгрызлись.