— Карим хочет работать без посредников? Или ты им хочешь стать?
Посмотрел на Валеру, что-то в нем неуловимо изменилось. Или это одежда неформальная — нет строгой рубашки и брюк, а просто джинсы и футболка? Очки от солнца еще такие пижонские, ему не хватает еще татуировки на руке и сигареты в зубах.
Думал ли я о том, чтоб занять место бывшего дружка? Думал, даже представлял, за семь лет изоляции от внешнего мира можно нафантазировать что угодно и прожить в этих фантазиях десяток жизней.
Выйдя и глотнув свободы, ощутил, как ярость разгорелась огнем еще сильнее, а вот Влада притормозила, осадила меня, точнее, то, как я с ней поступил, как обошелся.
Встал в ряд с теми подонками, с которыми сидел.
Валера ждет ответа, а я не знаю, что сказать, мне точно не нужна вся эта грязь с наркотой, ее трафиком, там если залезешь, то все, выход лишь вперед ногами.
— Нет, не хочу.
Адвокат снимает очки, смотрит внимательно, а вот сейчас нет передо мной того Валеры, это уже товарищ адвокат, товарищ начальник.
— Черт! Черт! Черт! Реально? Валер, скажи, а то я сейчас выйду и орать начну.
— Ну, допустим, орать не надо и привлекать к себе внимание, ты и так это уже достаточно сделал.
— И давно? Давно вы меня пасете?
Улыбается, вот прям реально мой дружбан Валерка, на нем сейчас нет очков, которыми он маскировался, кося под интеллигента, голубые глаза, модная стрижка светлых волос.
— Мент?
— Я адвокат.
— И мент.
— Скажем, не в том представлении, к которому ты привык.
— Спецслужба.
И когда ты мне собирался об этом сказать?
— Вот — говорю.
— Заебись.
Кладу голову на руль, накрываюсь руками, а ведь я все ему рассказал и показал, сам отдал документы. Но там нет ничего такого, за что меня можно подтянуть.
Значит, с самого начала, с того момента, как за моей спиной лязгнула железная дверь зоны, как проститутка отсасывала у обочины, и как я похищал Владу, все это время я находился под наблюдением. А если это так, значит, им что-то от меня надо — или кто-то.
— Минаев? Все ради него?
— Не только.
— Карим, его братья, груз?
— Они и те, кто выше, кто все это покрывает.
— Так ты у нас птица высокого полета.
— Я бы так не сказал.
— Вот ты только, если хочешь прокатить за своего, не говори так и не смотри, надень очки, я прям не могу тебя видеть, пойду покурю.
Хоть смейся, хоть плачь, никогда не сотрудничал с ментами или со спецслужбами, одна холера.
— А Вассерман? Он в курсе?
— В курсе.
— Вот же старый жук.
