— Ты со мной? — Валера выглядит спокойно.
— Да.
— Тогда пошли, нанесем визит вежливости Кариму и его братьям, будут предлагать девочек, не отказывайся, это неуважение. Да, много чего могут предлагать.
Чуть не засмеялся, кашлянул в кулак, Валера не повел и глазом. Но если я не понял по моему адвокату, что он засланный, то накачанные наркотой ребята не догадаются точно.
Глава 33. Влада
Сафин так и не вернулся вечером.
После завтрака Михаил Робертович заперся в своем кабинете, я не мешала и не приставала больше с расспросами.
Изучая новый телефон, вспомнила, что все фотографии были сохранены в облаке, а когда открыла их, чуть не заплакала, увидев маму, нашу прошлую жизнь, которой уже никогда не будет.
Мне так хочется ей рассказать, что со мной происходит, что я влюбилась. Влюбилась совсем не в того мужчину, он старше, опасный, с прошлым, которое не дает ему покоя. А я не знаю, как быть и как жить дальше. Но старый адвокат прав, те, кто от нас уходит, все равно с нами, они все слышат, видят, но только не дадут совет, не пожалеют, не обнимут.
Чтобы хоть чем-то себя занять, обследовала холодильник, у Михаила Робертовича оказалось много чего интересного, взялась за приготовление обеда. Но мысли были не здесь, а все больше сомнений терзали душу.
В который раз хотелось просто уехать, спрятаться, ни о чем не думать, забыть, вычеркнуть этот эпизод из своей жизни. Но так уже не получится, не выйдет сделать вид, что ничего не было, слишком все остро, драматично, а с Сафиным… с ним… с ним я стала другой.
Обедать мне пришлось одной, к адвокату пришел посетитель, они беседовали в кабинете. А мне есть не хотелось вовсе, я просто сидела и смотрела в открытое окно, на небе собирались тучи, а значит, к вечеру будет гроза.
Вновь и вновь вспоминала наш разговор с Мариной, ее сообщения, какой же родная сестренка оказалась гадиной, просто не могу в это поверить. А ее муж — долбаным извращенцем, который считает, что ему все дозволено.
Но ведь все могло быть, как он задумал, могло случиться еще раньше, ему ничего не стоило это сделать. Как начинаю об этом думать, так дурно становится.
Я все еще пребывала в своих мыслях и метаниях, когда наступил вечер. Ужинать не захотела, Вассерман пытался развеселить меня рассказами из прошлого и шутками. Но я, извинившись, ушла в гостиную, которая на время стала моей комнатой, закрыла двери, легла на диван, прикрыла глаза, не заметила, как заснула.
