Сдерживаю слезы, но когда лопается воздушный шар со звуком выстрела, вздрагиваю от испуга, просыпаюсь.
Я не одна — лежу на плече мужчины, его рука обнимает меня, за окном встает солнце. Это Валера. Как я не поняла, что это он? Решила, что Сафин. Вообще, плохо помню, что было.
— Снился кошмар? — тихий голос, теплая ладонь на плече.
— Да… нет… не знаю, что было?
Понимаю, что лежу с практически незнакомым мужчиной в одном белье под тонким одеялом. Хочу отстраниться, но позади меня стена.
— Ничего. Если ты про секс.
Я бы никогда не воспользовался девушкой и не взял бы ее против воли.
Это камень в огород Сафина, я поняла.
— Влада, послушай. Не бойся меня, я никогда не сделаю тебе больно.
— Ты меня пугаешь.
Сажусь, прикрываясь одеялом, Валера садится напротив, он обнажен по пояс, на коже несколько старых шрамов, а еще свежие синяки и кровоподтек на левом плече. Он выглядел достаточно мужественно, но мне совсем было сейчас не до откровенных разговоров — ранним утром, в чужой постели, с посторонним мужчиной.
— Что случилось? Что с Даниилом? Почему ты так смотришь? Что с ним?
— Прошу тебя, не волнуйся.
— Когда ты так говоришь, точно начинаю волноваться.
— Он не тот человек, за которого стоит это делать."
"Валера устало трет лицо, первый раз вижу его без очков, и как я понимаю, они были всего лишь камуфляж.
— Кто ты? — спрашиваю тихо, настороженно.
— Тебе не стоит меня бояться. Уж точно не меня.
Мужчина встает, уходит, не ответив на мои вопросы, слышу, как в ванной льется вода, тянусь к разбросанным на полу вещам, среди них кожаная куртка Сафина.
Вот почему от него пахло Данилом. Бордовый уголок, тянусь пальцами, это удостоверение с золотым двуглавым орлом.
— А вот рыться в чужих вещах нехорошо.
Документ выпадает из рук, я так и не успела его открыть, испуганно смотрю на хозяина квартиры. Я, конечно, могу сопоставить все прошедшие события, и что Валера — вовсе не адвокат Валера, и у него своя игра.
— Извини, но я бы хотела знать, что происходит. Я считаю, что имею на это полное право.
Что с Сафиным? Вчера были новости, я так и не поняла, что случилось.
— С ним все хорошо, он жив, если тебя интересует только это. Или есть что-то еще?
Не знаю, что ответить, отворачиваюсь. Мне сейчас снова больно, даже после того, что я узнала.
— Значит, все закончено? Все, кто надо, арестованы, и я могу уехать?
— Можешь, но я хочу, чтоб ты осталась.
Валера садится рядом, он спокоен и уверен в себе, это все передается мне.
