Красивая как кукла, нарисованные брови, губы, длинные прямые темно-русые волосы.
Откровенно разглядываю, но ее, видимо, это не смущает, стучу зажигалкой по столу, вот она улыбается, откидывая волосы на спину заигрывая.
— Смотря о чем.
Может, будет предлагать потрахаться? Кто знает, как за семь лет изменилась жизнь на воле, и женщины стали настолько независимы, что сами снимают понравившегося им мужика в кафе?
— Мы просто поспорили с подругой, глупо, наверное.
— Конечно, глупо.
— Что?
— Глупо спорить.
— А, нет, мы так, ни о чем.
Но это ведь вас вчера показывали в криминальных новостях?
— Не могу сказать, не смотрю новости. Новости — это все от дьявола.
— У того мужчины тоже была татуировка. Какая же, как у вас.
Теперь она смотрит на мою правую кисть с открытой пастью змеи и открытую до локтя руку, которую опутывает ее тело. Молчу, лишь еще пристальнее вглядываясь в лицо девушки. Сколько ей лет? Двадцать?
— Что говорили в новостях?
— Ничего особенного, да глупо все это, — она мнется, делает несколько шагов назад, оборачивается на подругу.
— Что говорили? — не хочу ее пугать, но в моем голосе требование и напор.
— Не помню, извините.
— На что спорили?
— Что?
— Спорили с подругой на что? — стараюсь говорить как можно мягче.
— Что я познакомлюсь с вами и попрошу телефон, а она покажет бармену грудь.
Смешно.
Качаю головой, не скрывая улыбки."
"— И после того, что рассказывали в криминальных новостях, ты пошла простить у меня телефончик?
— Да, а что такого? — девушка заметно осмелела, снова подошла, в глазах блеск.
— Я люблю сильных и властных мужчин, которых все боятся.
Какая дура. Ей надо парней любить ее возраста, а не восхищаться уголовником с убойной статьей и ходкой в семь лет.
Этот мир точно сошел с ума.
— А если я не буду с тобой знакомиться, титьки бармену покажешь ты?
— Да, — а вот теперь уже нерешительно, смотрит в недоумении.
— Иди показывай, ты проиграла.
— Но… как? Вы ведь…
Она снова смотрит на подругу, та лишь крутит пальцем у виска, в этом я с ней солидарен.
Не стал дожидаться обещанного стриптиза, бросил купюру на стол, вышел на улицу. Нужно было заехать в ментовку, поставить отметку, шепнуть пару слов подполковнику, наведаться к Кариму в клуб.
«Ровер» урчал, как сытый зверь, а мой внутренний все еще сидел в клетке, царапая острыми когтями сердце. Но это даже и хорошо, иначе не удержу его, могу наделать глупостей, а их время уже прошло.
— Говорите, — неизвестный номер.
