Она признавалась ему в любви, с надрывом, со слезами, и… и… извинялась? За что?
— Да, да, Данил, прости… я… так люблю тебя… все, что тогда было, все навалилось на мои хрупкие плечи, а Слава, он помог…
Она говорила и говорила, а Сафин все сильнее сдавливал мне пальцы, словно каждое произнесенное моей сестрой слово причиняло ему душевную боль, которую я чувствовала физически.
Они были знакомы.
Они были вместе.
И это было все не просто так, это была любовь.
Вырываю свою руку, зажимаю рот, часто дышу.
— Ты принесла?
— Да, зачем тебе ее паспорт? Она всего лишь простая девочка с периферии, Даня, что ты задумал?
— Не называй меня так, — грозный рык, я вздрагиваю.
— Ты-то сама давно стала такой городской? Забыла, откуда приехала? Забыла, кем была?
— Данила, я понимаю, я очень виновата, но мне так было страшно, ты не представляешь.
Смотрю, как сжимается кулак на колене Сафина, как змея смыкает челюсти, и белеют костяшки. Одним ударом он может сейчас убить Марину, кладу свою ладонь сверху, останавливая его от этого.
— Нет, ты не представляешь, ты ничего, мать твою, не представляешь, тварь! Ты не знаешь, что такое сидеть семь лет за то, что не совершал, и думать, как же так все случилось, и почему лучший друг и любимая девушка от тебя отвернулись в одну секунду! И как я мог так поступить со своим другом?
— Я… я… я…
— Да, ты, ты легла под Минаева, ты выбрала его, богатую, сытую жизнь, силиконовые титьки и накачанные губы, а не меня. Предала, отвернулась. Так кто ты после этого?
— Прости меня, прости… пожалуйста, — движение, на полу у ног Сафина появляются колени Марины.
— Я все, все для тебя сделаю, все, что скажешь, я уйду от него, я все… все…
Отползаю в сторону, не хочу больше этого слышать и видеть — то, как Марина унижается, как хочет замолить предательство. А ведь она реально предала его, любила и предала. Вместе с Вячеславом, а теперь хочет предать и своего мужа. Господи, как низко и подло. Неужели она на такое способна? Или я слишком плохо знаю свою родственницу?
Выбираюсь из-под стола, за ним сразу ширма и шторы, меня не замечают.
Выглядываю из своего укрытия, мимо проходит официант, надо бежать, а там уже разберусь куда, может, к девочкам в общежитие, не знаю еще.
Встаю, продолжая прятаться за портьерами, когда никого нет, быстро передвигаюсь в сторону выхода, но вновь прячусь под свободный столик, когда в помещении появляются двое мужчин.
— Где она?
— Сказали, что в дальнем кабинете, там мужчина и девушка.
