Дань псам. Том 1

– Мужское или женское?

– Женское, – противно пропищал Мураш, будто кто-то его схватил снизу. – Пахнуть должно… приятно.

– Следует признать, войну они выиграли, – сказала Дымка, откашлявшись.

Хватка посмотрела на нее.

– Устроили настоящую бойню.

– Нам что, придется это выпить? – простонал Мураш.

Спутницы молча кивнули.

– Что ж, – начал Мураш, – как-то я врубился прямо в роту Багровой гвардии…

– Ты упал с дерева…

– …и вышел из свалки живым. А однажды я встретился лицом к лицу с диким вепрем…"

"– И вовсе не диким.

Это была Тротцева зверюшка, а ты просто верещал, как свиноматка.

– …и в последнее мгновение перепрыгнул через него…

– Он тебя в стену впечатал.

– …Так что если у кого-то и достанет смелости сделать первый глоток, то у меня.

С этими словами Мураш схватил бутылку, рассмотрел клеймо на пробке.

– «Зеленый морант». Дешевка. Эх, была не была.

Обычно молочко разливали наперстками и подавали исключительно женщинам, желавшим забеременеть. Действует или нет, неизвестно.

Возможно, организм переживает такую встряску, что беременность – единственный выход. Лишь бы не пить эту гадость снова.

Хватка достала светлый платок и помахала им над головой. Теперь придется дать им комнату и недельный постой. Надо же, посрамили мезланов. Боги, как давно нам не встречалась достойная компания.

Ради этого даже не жалко выпить кворлского молочка.

Мураш сделал глоток, поставил бутылку и тут же отрубился. Со стула он сполз мягко, будто без костей – судя по грохоту, они все перекочевали в голову.

Ну, почти не жалко. Хватка вздохнула и взяла бутылку.

– Как хорошо, дорогая, что нога у тебя выхолощена, – сказала она Дымке.

– Ты имеешь в виду – стерильна?

– Хотелось бы верить, но я не настолько наивна, – ответила Хватка. – Перед тем как выпьешь, проследи, чтобы они заказали нам повозку.

– Обязательно. До завтра, милая.

– До завтра.

Карга скакала вокруг зачарованного постамента, кося глазом на странный призрачный вихрь над ним. Сила чародейства Высшего алхимика была сладкой и дурманящей, словно пыльца опиумного д'баянга; от демона же разило чем-то неприятным и чужим.

Впрочем, для Великой воронихи и ее сородичей этот аромат чужим не был.

– А ты смел, – обратилась она к Баруку, который, сложив руки, стоял перед постаментом. – Масштабы твоей силы и воли внушают уважение.

– Благодарю, – отозвался Высший алхимик, глядя на призванного и плененного им демона. – Наши беседы были… весьма содержательны.