Онлайн-библиотека книг
Киндару принимали эту причину, солидно кивая, и не видели в ней ничего необычного: конь – священное животное, а яггский – брат их почитаемых горных коней. У самих киндару были в почете сходные легенды, они могли по полночи пересказывать некоторые – а теперь своими глазами увидели новую. Хозяин волков-лошадей встретил женщину, целеустремленную, как его собственное отражение, и вместе они отправились на север; нити их жизней переплелись в последнем лагере киндару, и отныне они связаны друг с другом и оба – с киндару, и хотя история эта еще не завершилась, ее будут помнить, сколько будут живы сами киндару.
Путник заметил горе на усталом, обветренном лице Самар Дэв; как будто многочисленные раны, нанесенные – ненамеренно – киндару, постепенно углубились, достигнув сердца, и теперь сострадание улеглось темными кругами вокруг глаз, хотя киндару остались уже далеко позади. Несомненно, и она, и Путник нашли новую нить, которая вплетется в их жизнь.
– До него далеко? – спросила она.
– Дня два, не больше.
– Значит, он уже нашел их – или они его.
– Да, возможно. Если у этого Капитана скатанди целая армия, то даже тоблакай может умереть.
– Я знаю, – ответила она. И добавила: – Возможно.
– А нас только двое, Самар Дэв.
– Путник, если ты решишь сойти с этого пути, я даже спрашивать ни о чем не буду. Но я должна найти его.
Путник посмотрел в сторону.
– Ну да, его конь.
– И всякое прочее.
Путник задумался, изучая широкую взрытую прогалину. Тысяча – или пять тысяч; если люди идут колонной, трудно определить точно.
– Если твой друг умен, он не станет действовать в открытую. Спрячется, насколько возможно на этой равнине, пока не найдет преимущества – хотя какое преимущество можно найти против стольких врагов, не представляю.
– Значит, ты пока остаешься со мной?
Путник кивнул."
"– Тогда, пожалуй, я расскажу тебе еще кое-что.
Они направили коней рысью.
Путник ждал продолжения рассказа.
Жаркое солнце напоминало ему родные саванны Дал-Хона, хотя в здешних местах было меньше мух; и не видно было громадных стад бесчисленных животных – и охотящихся на них хищников. Здесь на равнине Ламатат были бхедерины, встречались антилопы, зайцы, волки, койоты, медведи – вот, пожалуй, и всё. Над головой, конечно, кружило много ястребов и соколов – но не столько, как можно было бы ожидать, и он недоумевал.
