Онлайн-библиотека книг
Кто же был третий? Длинный юноша, не вернувшийся из Капастана… Не Драсти ли его, случайно, звали? Круппу надо бы окунуться глубже в омут памяти, но чутье кричит «да, так и есть!», и кто он такой, чтобы ему не доверять?
Резчик почесал небритый подбородок.
– Я могу вернуться на судно, на котором я приплыл, поговорить с бродяжками и старухами на пристани.
– Был бы весьма признателен.
– Крупп чует неровное дыхание Мурильо по отношению к своей нанимательнице… Ах, отмахивается ли Крупп от яростного отрицания? Закрывает ли глаза на строгое несогласие? Так вот: нет и нет!
– Прекрати, Крупп, – сказал Мурильо.
– Оставленный на попечении других. Она настолько холодна сердцем? Ты, я погляжу, поставил перед собой новую задачу! Что ж, похвально, весьма похвально.
– Да не в этом дело… Не стану спорить, не из всякой женщины выходит хорошая мать. Однако Скалла не такая. Мне она показалась отчаянно преданной и ответственной… наверное. А, Худ с ним, не знаю. Надо просто найти мальчишку, только и всего.
– Мы поняли, Мурильо, – сказал Резчик.
– Положись на Круппа, мой дражайший друг. Все истины вскорости откроются в истинном откровении. Но погоди, нас ждет счастливое воссоединение иного рода… – Толстяк наклонился вперед, уставившись маленькими глазками на Резчика. Его брови заплясали.
– Ты пугаешь меня…
– Волна страха неминуемо накатит на бедного Резчика.
– О чем ты…
Ему на плечо опустилась чья-то мягкая рука.
– Плохая привычка – садиться спиной к двери, – пробормотал он, зажмурившись.
Мурильо вскочил с места и подчеркнуто вежливо поклонился.
– Историк. Мы с вами как-то встречались… – обратился он к человеку, стоящему за Резчиком.
– Да, я припоминаю, – ответил тот и, пройдя мимо Резчика, взял еще два стула. Хвала богам, это была не его рука.
– Пожалуйста, еще раз передай мою благодарность Молотку…
– Передам, – кивнул историк. – Однако представлять надо не меня и не мне. Ты ведь Резчик, да? – спросил он, глядя морщинистыми старыми глазами на убийцу.
Тот развернулся и увидел, что у него за спиной стоит женщина. Глаза Резчика оказались как раз на уровне ее грудей, туго обтянутых льняной рубашкой. И он прекрасно знал эти груди.
– Скиллара, – произнес он, с трудом поднимая взгляд выше.
– И это называется представил? – спросила женщина, перехватывая у историка один стул, потом пристроилась по правую руку от Резчика. – Ни разу не видела столь тщательно обглоданных костей, – заметила она, глядя на остатки ужина.
