Онлайн-библиотека книг
Владельцам таверн прекрасно известны все до единого лики горя, так что он, не дожидаясь заказа, принес Спинноку большую кружку эля, старательно отводя глаза в сторону.
Спиннок уставился на другие столики – пустые, он был единственным посетителем, – потом ухватил кружку и одним махом опустошил половину пенного содержимого.
Когда Ресто подносил ему третью кружку, дверь распахнулась и внутрь вошел Провидомин.
Спиннок вдруг встревожился. Запах крови он почувствовал даже отсюда, лицо вошедшего было искажено, казалось постаревшим и бледным, а взгляд – столь дик, что тисте анди сразу отвел глаза.
Словно не обратив внимания на реакцию Спиннока, Провидомин подошел к его столику и уселся напротив. Возник Ресто – с кувшином и второй кружкой.
– Она не хочет моей помощи, – пожаловался Спиннок.
Провидомин молча наполнил свою кружку элем из кувшина и звучно поставил его обратно на стол.
– О чем это ты сейчас?
Спиннок снова отвел глаза.
– Я не мог тебя найти. Где только не искал.
– Сыграть не терпелось?
Сыграть? Ах да.
– Перед тобой, Провидомин, сидит жалкий старец. Кажется, мне нужно пожертвовать здесь и сейчас последними остатками собственного достоинства, чтобы рассказать тебе все.
– Не уверен, что я к этому готов, – ответил тот. – Я слишком ценю твое достоинство.
Спиннок поморщился, все еще не в силах встретиться с Провидомином взглядом.
– Я влюбился.
– Ну что ж. Вот только жениться на ней ты ведь не сможешь, верно?
– На ком?
– На Верховной жрице – но тебе давно уже пора было осознать, что она тоже тебя любит, и, вероятно, всегда любила.
Голова у Спиннока пошла кругом. Верховная жрица?
– Нет, не всегда. То есть я хочу сказать, она меня не любит. И вообще я не про нее.
– Нижние боги, Спиннок Дюрав, ну и болван же ты!"
"– Знаю.
– Значит, в твои планы не входит сделать Верховную жрицу счастливей, чем она была последнюю тысячу лет? Как знаешь. Дело твое. Получается, это другая женщина. Но смотри, как бы кто-нибудь ее ненароком не убил. Ревность – штука смертельная.
Сказано для Провидомина было слишком небрежно, впроброс, без особой заботы. Прозвучало так, будто он впал в безнадежное отчаяние, так что ему все равно – вообще все.
