Онлайн-библиотека книг
Глава третья"
"Ведал он, что ему предстоитДеяние неблагодарное,Но жертвы уже принесены,Даны кровавые клятвы.Он знал, что пред пылающим ликомЯрости нужно ему стоять одному.Песнопения ме́сти там,Где сойдутся мечи,А где смертные жили когда-то,Остаются мысли о доме,Если бы лишь отворитьТу золоченую дверь.Стал ли он молить о пощаде,Сдался ли, опустив руки?Смеялся ли он радостным смехомВ предвкушении кары?(Взгляните еще раз: вот он стоит,Слушая ваш осуждающий ропот.Пиит вас проклинает,Взывает к совести вашей,В плаче отводит глаза,Не в силах больше смотреть.
Увы, увы, у городов нет глаз, как и прочих органов чувств. Камень и гипс, балки, стропила и карнизы, заборы, сады и тихо журчащие фонтаны – все безразлично к утомительным перемещениям жителей.
А значит, дело за пузатым коротышкой, что сидел за столиком в углу таверны «Феникс», вкушая обильный завтрак, – и вдруг замер с набитым ртом, подавившись выпечкой и яблоком в специях. Глаза его выпучились, лицо стало пунцовым, и в следующий миг ошметки еды полетели на стол и прямо на Мизу, мучившуюся похмельем и, к несчастью, оказавшуюся напротив. Вся в пироге, который приготовила накануне, она молча подняла опухшие глаза и устремила испепеляющий взгляд на человечка.
Будь слова необходимы, она бы точно их нашла.
Человечек продолжал задыхаться и кашлять, да так, что потекли слезы.
Подбежала Салти и стала тряпкой аккуратно вытирать Мизу, неподвижно застывшую в почти монументальной позе.
Яростный порыв ветра пронесся вниз по склону вдоль узкой улочки, что шла мимо Умниковой корчмы, взметнул вверх мусор от вчерашних гуляний.
