Онлайн-библиотека книг
Отчаянные, Ожог, занимают очередь первыми – на то они и отчаянные.
– Терпеть не могу, когда не чувствую опоры под ногами, – пожаловался Ожог, сидевший на груде ящиков.
– Зато обзор хороший, – сказал Лефф. – Погоди, сейчас я к тебе заберусь.
– И как ты вообще это ешь? В мясе кровь должна быть. Мясо без крови не мясо.
– Ну так улитка же.
– Ага, и у нее глаза на щупальцах – смотри, водит ими, провожает каждый кусочек, каждый укус. Следит, как ты разделываешь ее и ешь!
– И что?
Стаи чаек с криками кружили над молами, куда рыбаки выгружали корзины с болтанчиками.
Под дощатыми мостками, в тени между опорами, бродили старухи, длинными острогами подцепляя болтанчиков, выпадавших на ходу из корзин и дождем сыпавшихся сквозь щели.
Сидя на ящиках, Ожог наблюдал за мутными силуэтами, которые сновали туда-сюда и тыкали острогами.
– Клянусь, никогда больше не буду есть, что выловили из этого озера, – хрипло пробормотал он. – Бабуля наверху, я помню все колотые отметины у тебя на руках. Помню, так что клянусь.
– Чего-чего? – спросил снизу Лефф.
– Да ничего. Время, говорю, зря тратим…
– Терпение, Ожог.
– Да поди разгляди кого-нибудь в этой толпе!
– Достаточно просто высматривать очереди.
– Да нет тут никаких очередей!
Лефф перекинул ракушку через парапет, и она со стуком присоединилась к десятку тысяч прочих.
– Еще рано. Подождем."
"С развилки на Урс в сторону Напастина городка свернул потрепанный обоз. Пастухи и каменоломщики, направлявшиеся к Врановым холмам, прижались к обочине, провожая удивленными взглядами четыре обгорелые торговые повозки, каждую из которых тянула одинокая лошадь, запряженная в самодельное ярмо.
Охранник был только один – гораздо меньше, чем можно ожидать, даже для такого маленького каравана. Полностью укутанный в пыльный плащ с капюшоном, он ехал верхом, ссутулившись и держа руки на высокой луке гадробийского седла. В районе лопаток в плаще сделаны прорези, из которых торчат потертые рукояти парных сабель.
