Онлайн-библиотека книг
Зачем солнце поднимается на небосклон, а затем снова скрывается за горизонтом? Зачем колокола создают иллюзию контроля над тем, что нельзя подчинить? Почему глупые смертные отмеряют отрезки до своей гибели, тратят жизнь на простые развлечения, продолжая упорно верить, что деяния имеют значение, что мироздание и боги в нем сидят и оценивают каждое решение, принятое или не принятое? Почему…
– Довольно, – оборвал его Раллик. Теперь он мог стоять ровно, опираясь только одной рукой о стену. – Я не спрашивал тебя почему или зачем, я спросил: как долго.
– Не могу ответить. Однако должен опровергнуть одно предположение. Я был здесь не один, хотя сейчас так и есть – твое общество не в счет, ведь ты вскоре меня покинешь. Тот легион бесшабашных тупиц, которых ты называешь сородичами, без сомнения, обрадуется твоему возвращению. Твои кинжалы жаждут крови, а кошель – платы за отнятые жизни. И так будет снова и снова.
– Рейст, ты сказал, что был тут не один…
– Да-да, я опять отвлекся на рассуждения о человеческой бестолковости.
– А потом?
– Потом он ушел.
– Стало быть, Господин этот не узник.
– Нет. Как и тебе, ему совершенно плевать на мое жалкое существование. Итак, убийца, воспользуешься ли ты теперь своим правом?
– Каким еще правом?
– Уйти, чтобы больше не возвращаться. Оставить меня наедине с вечностью, в которой нет ничего, кроме паутины над кроватью, пустых шкафов, насмешливых завываний сквозняка и веток, изредка постукивающих в ставни.
Раллик Ном удивленно посмотрел на яггута.
– Я и не подозревал, что мое бессознательное тело скрашивало твое одиночество.
– Подобная бесчувственность меня уже давно не удивляет.
– Но своим правом я воспользуюсь: уйду и оставлю тебя наедине с твоим миром.
– Неблагодарный.
Раллик накинул плащ и проверил снаряжение.
– Прости, Рейст. Спасибо, что пнул меня по голове.
– Не за что. А теперь поди прочь, ты меня утомил.
Дверь отворилась с громким стоном. Снаружи была ночь, но темноту успешно разгоняли – вверх, к небу – непокорные голубые огни Даруджистана. Где-то за стеной на улицах гремело пьяное веселье. Очередное празднество, очередное бессмысленное гуляние в знак победы над смертью.
