Даниил Галицкий

Нужно Генриху еще дать галицких гривен, пусть он подавится ими, лишь бы только ничего плохого не сказал Папе!

Слово Папы много значит: намекнет королю — и слетит воевода Бенедикт.

— Проклятые галичане! — со злостью произносит Бенедикт вслух. — Я вам покажу! Будете помнить меня!

Бенедикт снова приник к окошку и узнал Людомира. Этого закупа он видел, ему не раз рассказывали о его строптивости. Так и есть! Этот закуп у них вроде воеводы — кричит, повелевает, куда какому лучнику становиться.

Сделать сейчас же вылазку из крепости Бенедикт и не помышлял — войска мало. Нужно послать гонца к воеводам на волости. А как пошлешь, когда крепость окружена? Может, ночью галичане разойдутся… И он приказал стрелять из луков.

Тем временем шум вокруг крепости не утихал. Теодосий пытался навести порядок; увидев, что многие горожане пришли с луками, он обрадовался, расставил их за деревьями, под стенами домиков и сказал, чтобы метко стреляли, как только кто-нибудь появится на стенах.

Он хорошо понимал, что попасть в кого-либо очень трудно — воины Бенедикта укрывались за заборолами. Теодосий послал Иванку к той стене, которая не омывалась рекой, велел собрать горожан и там зорко следить за стенами, никого не выпускать из крепости.

Людомир дал волю своему гневу: вот теперь он отомстит и Судиславу, и Бенедикту! За все отблагодарит их, особенно лукавого Судислава. Горожане и смерды слушались Людомира.

— Вот здесь становитесь! — кричал он, показывая двум молодым парням место под небольшим навесом.

 — Крышу сбросим, и вы из-за стены будете стрелять. — И тут же сам, вооружившись луком, выискивал себе цель. Вот кто-то выглянул из-за укрытия и, что-то выкрикивая, во весь рост встал на стене. Людомир присмотрелся — это стоял воевода, который недавно налетел на их оселище и издевался над смердами. Прислонившись к дереву, Людомир прицелился и пустил стрелу. Воевода покачнулся и схватился за голову. Его стащили со стены.

Бенедикт заметил, кто ранил воеводу, и начал кричать.

— Стреляйте в него! Стреляйте в него! — бесновался он, указывая на Людомира.

Две стрелы вылетели одновременно, но ни одна не попала в отважного закупа. Бенедикт еще больше рассвирепел.

— Бездельники! Безрукие! — хохотал Людомир. — Вам в нищие нужно податься, милостыню у церкви выпрашивать! А ну, Бенедикт, сучий сын, покажи свою морду.