Бедняга умолял потом выйти за него замуж, но я оставалась верна памяти покойного мужа…
Тема молча повернулся и пошел к окну, где одиноко тосковала Кока.
Марта Игоревна осталась с открытым ртом. Так с ней еще никто не обращался. Просто отвернуться и уйти в тот момент, когда она что-то говорит? Неслыханно!
Я ухмыльнулась. Может, Казик ошибается? Определенно, в Теме есть что-то симпатичное.
Наутро пропагандистская машина, запущенная портретистом, со скрипом завертелась. Две, правда, не самые крупные, газеты дали фото Темы в аэропорту с заголовком «Украинский прозаик приехал покорять Москву».
Марта Игоревна с интересом поглядела на полосы и сладким голосом предложила Коке пойти погулять с Темой в Парк Горького.
– Я останусь сегодня дома, – шелестела вдова, – опять мигрень, такая докука. Идите, идите без меня.
В обед позвонили с телевидения и договорились об интервью. Часов в пять явился Роман и забрал дискету с книгой. Ситуация стихийно вырывалась из-под контроля, и я не знала, что делать.
Вечером заболел Снап.
Сначала ротвейлер отказался от печенья, потом не стал есть мясо. Он лег в кухне на полу и вяло поворачивал голову, когда мы наперебой начали подсовывать ему лакомые кусочки. Глядя на то, как Снап отворачивает морду от обожаемых чипсов, Аркадий сказал:
– Пойду вызову доктора.
Приехавший ветеринар сразу определил гастроэнтерит и велел собирать больного в клинику. Домашние забегали как куры. Приехала «Скорая помощь», санитары втащили на кухню носилки. Снап дал себя уложить, прикрыть одеялом и пристегнуть ремнями, видно, ему и впрямь было очень плохо.
Хучик сначала апатично смотрел, как приятеля упаковывают на носилках. Но когда санитары, кряхтя, взялись за ручки и понесли несчастного к выходу, мопс взвизгнул и вцепился одному из мужчин в ногу. Зайка попыталась оторвать разъяренного Федора Ивановича, но не тут-то было! Мопсик держал врага мертвой хваткой. Пришлось вылить на него кувшин холодной воды. Увидев, что подмоченного возлюбленного уносят наверх, Жюли завыла невероятным басом.
Санитары пустились бегом, но тут на них налетели кошки. Шипя, как раскаленные сковородки, они кинулись на ногу все того же несчастного санитара. Мужчина заорал и выронил носилки. Снап треснулся об пол и заскулил."
"Мы попытались прогнать кошек и принесли йод, пластырь и триста рублей для обиженного ветработника. Наконец все уладилось. Зверей заперли наверху, Снапа понесли к машине. Но в холле процессия затормозила. Прямо у входной двери в боевой позе застыл Банди.
