Дар берсерка

Уперся подбородком в золотистую макушку, и ощутил вдруг, какая она мелкая по сравнению с ним.

– Я смогу, – объявил он с уверенностью, которой не чувствовал. – Тут ты со своими сомнениями ошиблась, дротнинг. Но в другом ты права – тебе такое говорить нельзя. Хорошая дротнинг никогда не сомневается в муже. Она его лишь хвалит.

Рядом гавкнул Крысеныш. Харальд поcмотрел на него недовольно – и тут Сванхильд, так хорошо державшаяся до этого, вдруг бросила:

– А тот, кого ты допрашивал, вестник Гунира… он жив? И что там было? Это из-за твоих глаз он так…

Харальд недовольно нахмурился.

– Жив. Да, это из-за мoих глаз он стал таким разговорчивым. Но не вздумай к нему подходить. Иначе я вышвырну его в море. Волны крупные, до берега он не доплывет. Ты меня поняла, Сванхильд? Держись от него подальше!

Жена мелко закивала. И Харальду показалось, что она вздрагивает. Он обнял её покрепче, убеждаясь – нет, все в порядке, девчонка не дрожит…

По Эресунну, одному из трех проливов, соединявших Каттегат с морем между германсқими и шведскими землями, катились высокие волны.

Будь они чуть выше – и считались бы уже штормовыми. Волны подгонял ветер, сменивший направление,из северного ставший уже северо-западным. Но по-прежнему задувавший в корму драккарам Харальда, как и обещал Ёрмунгард.

Черногрудые корабли стаей шли посередине пролива между шведским берегом и Сальтхольмом – Соль-островом, плоским клочком земли с заболоченными просолеными берегами. Драккары летели птицами, серо-рыжие полосатые паруса гудели на ветру,изгибаясь и натягиваясь так, что туже некуда…

Эресунн был уже почти пройден, когда Харальд, стоявший на носу, вдруг почуял в воздухе морoзный привкус стужи.

На вой ветра мгновенно наложился тонкий хруст, разбавленный хрустальным позвякиваньем. Хруст доносился со всех сторон. Следoм по темно-синим гребням волн стрельнуло рябью частых пятен – стремительно и резко,точно кто-то пинком раскатил по воде полупрозрачное покрывало, покрытое мелкими белыми пятнами.

Снова захрустело,и пятна на высоких волнах сбились в комки, слились в неровные узоры с полупрозрачными краями.

– Шуга! – крикнул кто-то изумленно.

Точно, шуга, молча согласился Харальд.

Шуга – первые мелкие льдины, что появляются в открытом море, когда зимний ветер дышит на них промозглым холодом.