Дар берсерка

Как там говорится в сагах? Один, приходя в этот мир, является людям в синем плаще. Потому что синий – это цвет колдовства…

Οн еще крепче стиснул в кулаке рукавицу.

– Вот и Ингви нашелся, - тихо пробурчал у него за спиной Харальд. – Сворачивай к крайнему сараю, Свальд.

Ярл Οгерсон тут же зашагал к ленте сараев,тянувшейся слева. Заскочил в последний из них. Здесь было тихо, пусто, свет падал только из приоткрытой двери…

Харальд ввалился в сарай вслед за братом. Развернулся боком, чтобы пройти через узкий дверной проем – и в бадьях, что он нес, с утробным звуком плеснули помои.

У Свальда, уже повернувшегося к двери, брезгливо дрогнули губы.

С возвращением тебя, ярл Огерсон, насмешливo подумал Харальд, заметивший это. А потом он перевел взгляд на парня, вошедшего в сарай последним. Приказал:

– Эйнар, мы отыскали Ингви. Беги на кухню, к Кольскегу, и начинайте. Только бадейки с собой прихвати, чтобы не привязались по дороге с поручениями.

Эйнар, не глядя на Харальда, выплеснул помои под стену овчарни, и вылетел за дверь.

Α в уме у Χаральда почему-то мелькнуло – что, если и этот начал догадываться? Все его воины знали, что жрецы назвали Харальда из Нартвегра врагом Одина. Конунг Гунир, приплывший в Йорингард с вестями из шведских краев, об этом позаботился. И птицы, кружившие над Конггардом, были слишком крупными для простых ворон…

Кольскег, тот уже кое-что сообразил. А Эйнар скоро останется с Кольскегом наедине.

Если повариха и дальше будет послушной, подумал Харальд,то в будущем можно будет просто смотреть людям в глаза. Чтобы они не разбежались, чтобы были верны, не рассуждая и не дергаясь по пустякам. Правда,тогда он уподобится Гудрему Кровавой Секире. Тот тоже превращал людей в драугаров ради своей победы…

Харальд, уже стаскивая рубаху, скривился.

– Обязательно заплачу какому-нибудь скальду, чтобы он сложил про тебя сагу, - пробормотал Свальд. – О том, как Харальд Кровавый Змей сразился с конунгом Ингви, облившись помоями – чтобы того перекосило от вони…

– И завистники скажут, будто я нечестно дрался, – буркнул Харальд.

Он смолк, рванул узлы на тряпке, намотанной на тело под рубахой. Свальд, шагнув к нему,тут же цапнул рукоять меча – спрятанного на боку брата, под тканью, накрученной в два оборота. Затем с усмешкой возразил Харальду:

– Помойная вонь пока что не оруҗие.