Дар берсерка

Уселась возле них, укрытая от чужих глаз цепью на шее, оперлась спиной о дубовые доски,из которых были набраны створки. И, закрыв глаза, мысленно потянулась за частокол.

Чуть погодя мышка, пойманная молодой ведьмой у скотного двора, подбежала к частоколу. Замерла там, слушая разгoворы стражников, стоявших на помосте – и обсуждавших, как лучше потратить свою долю в богатой добыче.

Потом Αсвейг вспомнила о Труди. Сестра жила тут, в этой крепости, когда Ёрмунгардсон явился отвоевывать Упсалу…

Мышка, пискнув, побежала к женскому дому – длинному строению на северной стороне крепостного двора.

Но вот увидеть Исгерд, неспешно, без всякого страха выходившую из женского дома, Αсвейг никак не ожидала.

Изумленная ведьма заставила мышку ткнуться в ноги Исгерд. Та остановилась. Уронила негромко, глядя на крохотный серый комок у своего подола:

– Что-то знакомое. Асвейг, это ты? Наконец-то… иди в крепость. И ничего не бойся. Я пoдожду тебя у ворот, что смотрят на храм.

В следующее мгновенье Асвейг, сидевшая у частокола, открыла глаза. Подумала – странные дела творятся нынче в Упсале. Харальд здесь, но Исгерд спокойно ходит по крепости…

Значит, что бы тут ни произошло, это на руку воргамор.

Она быстро взглянула на далекие заросли по ту сторону реки, где осталась Брегга. Затем зашагала по склону вала.

Чуть погодя Асвейг с Бреггой уже сидели в женском доме. И слушали Исгерд.

– Так Упсала стала принадлежать Ёрмунгардсону. - Вдова Гунира усмехнулась.

Асвейг недобро подумала – выходит, Харальд теперь послушней теленка…

Но мысль эта попахивала разочарованием. Кому теперь мстить? Скотине не мстят. У отродья Змея осталась только жизнь, но даже она принадлежала его хозяйке, Труди. Все остальное он потерял – свободу, разум, сына, жену.

Οт мыслей о Харальде рука и грудь Асвейг, по которым когда-то прошлись его пальцы, болезненно заныли.

– А как именно Труди очаровала Ёрмунгардсона? - с любопытством спросила Брегга.

– Спросишь об этом потом, - бросила Асвейг. - Скажи, Исгерд, почему Фрейя здесь – однако другие боги не могут вернуться? Что такого Харальд прокричал…

Исгерд нахмурилась. Проговoрила медленно:

– Дело не только в словах. Дракон – это в первую очередь взгляд, а потом уж слово. Так сказала мне Фрейя.