Дар берсерка

А потом побежала по берегу в правую сторону, держа к югу.

До Упсалы Αсвейг с Бреггой добирались долго. Шли по лесам, открыто в села не заходили – поскольку две девки, бредущие куда-то в эти неспокойные времена, могли вызвать у местных недобрый интерес.

Но недостатка в припасах у них не было. Цепь, что делала человека невидимым, выручала и тут. То одна,то другая из сестер, надев её, заглядывала в деревеньки, попадавшиеся по пути. Возвращалась всегда с хлебом, мясом и баклажкой эля.

Пару раз им удалось подслушать разговоры о том, как погиб конунг Ингви и два его старших сына.

Поэтому сестры уже знали, кто из конунгов победил в той битве.

А на четвертый день они наконец вышли к Упсале.

Ледяные сугробы в округе к тому времени успели растаять. Но морозы не прошли бесследно – и листва на деревьях скукожилась, побурев с конца. Молодая трава полегла, выстелив землю коричнево-зеленой дерюгой.

С того меcта, где сестры подошли к реке, видны были городские предместья, поднимавшиеся на другом берегу.

За ними серела далекая полоска крепостного частокола, ңад которой теперь не торчал черный клык Конггарда. А по левую руку, за великими холмами, проступала в смутной дали крыша храма. Под скатами её уже не поблескивала паутинка золотой цепи…

Асвейг с Бреггой переглянулись.

– Так с чего мы начнем нашу новую жизнь, о которой ты говорила? – немного желчно спросила старшая сестра.

– Для начала узнаем, что творится в Упсале, - негромко ответила Асвейг. – Исгерд вряд ли дoжидается нас на том холме, где мы оставили Οск с подводой.

В Упсале нас не было восемь дней, это немалый срок. Сделаем так, Брегга – дойдем до моста, что смотрит на задние ворота конунгова подвoрья. Ты спрячешься в зарослях. А я надену цепь из колец, чтобы меня никто не видел, и прогуляюсь к частоколу. Послушаю, о чем говорят люди в крепости.

– Может,и в гости к ним зайдешь?

– Я еще успею повидаться с Харальдом, – отрезала Асвейг.

И, развернувшись, первой зашагала вдоль берега, заросшего ивами.

На ходу потянулась к мешочку, подвешенному к поясу, где лежала цепь, делавшая людей невидимыми.

В предместьях Упсалы царило запустенье. Редко над каким двором поднимался легкий дымок, говоривший о том, что здесь готовят обед…

Ворота в частоколе, смотревшие на реку, были заперты – совсем как прежде, до прихода Харальдова войска. Асвейг перешла через мост, не встретив ни души. Потом зашагала по едва заметной дороге, поднимавшейся по склону вала к воротам.