Дар берсерка

На бегу в брюхе билась,то затихая, то снова толкаясь, какая-то тяжесть. Щенок? Или щенки? Волчица знала лишь одно – от этой тяжести все время хотелось есть.

На её счастье, в мелких речках становилось все больше рыбы. Была весенняя пора, молодь, подросшая в пресной воде, начинала спускаться к морю – и на каменистых перекатах плескались небольшие лососи.

Волчица выхватывала пару рыбин, сгрызала сочные спинки. Затем снова бежала. Время от времени она находила яму в каком-нибудь овраге, замирала в коротком сне. И опять возвращалась к следу.

Но через какое-то время след оборвался. Отпечатки лап и ног исчезли там, где раньше проходила граница ледяных сугробов, успевших растаять. Однако на кустах кое-где остались черные шерстинки, и волчица, принюхиваясь к зарослям, уже неспешно пошла вперед.

Α потом перелески с кустами кончились, и перед ней открылось море. По серо-синей равнине гуляли высокие валы. С размаху налетали на камни берега, взметывая стены из брызг.

Здесь метки, оставленные черным псом, пропали окончательно.

Волчица рыкнула на волны, окатившие её соленой водой. И отбежала к кустам, отряхиваясь. Устроилась там, зло поглядывая на море,испортившее ей такую славную охоту – на человека с пегими косицами…

Она проспала в кустах до вечера. А когда проснулась, снова вышла к камням, о которые разбивался прибой. Села на одном из валунов, уже не обращая внимания на брызги. И уставилась в море, пытаясь понять, почему след чернoго пса оборвался здесь, в этом месте.

Может, пес и люди приплыли по вoде? И человек с пегими косицами где-то там, за водой?

На неё снова навалилась холодңая, одинокая тоска.

Следом пришел голод. Волчица приподнялась, вcпомнив небольшое озерцо, попавшееся ей неподалеку отсюда…

И то, как она обошла его по берегу, идя по следу.

Через воду необязательно плыть, осознала волчица. Большую воду можно обойти.

Вот только берег тянулся направо и налево, уходя к югу и к северу. В какой стороне прятался от неё человек с косицами, волчица не знала. Но вспомнила вдруг белое поле, по которому её везли – и солнце, закатывавшееся слева от неё, за полосой каменистого берега.

Видение пришло холодной вспышкой,и продержалось один короткий миг, не дольше. Тут же погасло…

Однако волчица уже посмотрела направо, в сторону юга. Замерла, не шевелясь.

Что-то наплывало изнутри едва слышным зовом, соглашаясь с этим выбором – то ли из глубин памяти,то ли ещё откуда…

Беременная самка с пушистым, серо-золотистым мехом коротко взвыла.