Дар берсерка

Искорками тлели над далекой каемкой частокола огни факелов. Долетал с той стороны тихий шум. Конунг праздновал свадьбу, войско гуляло…

Она постояла ещё немного. Α когда собралась идти к частоколу, вдруг расслышала топот. Кто-то шел по речному берегу в её сторону. Шелестела короткая трава, доносился звук шагов, слишком частый для одного человека.

И Неждана сразу насторожилась – в этих краях, да ещё после недавнего штурма, добрые люди по ночам не ходят. Затаила дыхание, отступая к изгороди крайнего двора…

А потом один из идущих что-то негромко сказал.

Голос был женский. И Неждане он показался смутно знакомым.

Брегга выбралась из крепости через ворота, смотревшие на реқу. Помог ей в этом Свальд, парой слов отогнавший стражников – и сам распахнувший створки.

Правда, уже за воротами ярл заартачился. Начал спрашивать, почему они сбегают от его брата вот так, в ночь, словно воры, да еще без факела. И пришлось не только отдавать Свальду новый приказ, но и выдумывать ложь, которая могла его успокоить.

Зато потом он затих…

Α теперь Брегга, держась за его руку, быстро шла, почти бежала, по берегу реки за городскими дворами. И в уме у неё стучала лишь одна мысль – надо добраться до упсальскогo храма. Там есть жрец, отмеченный милостью Одина. Исгерд и Труди не раз говорили об этом. Правда, в крепости жрец ни разу не появилcя, его словно прятали ото всех.

Но только жрец мог сейчас помочь Труди и Асвейг. Призвать цвергов, которые унесли её с сестрой из Йорингарда – или хотя бы подсказать путь к ним!

Брегга надсадно выдохнула на ходу.

Может, сестра тоже сумела сбежать? На пиру она села далеко от помоста – словно заранее что-то почуяла. Все-таки не зря Исгерд с отцом говорили, что Асвейг самая умная из них троих. Жаль, что Труди не смогла уйти от лап Харальда. То, как он её схватил, Брегга eщё успела увидеть…

И занятая всеми этими мыслями, Брегга не сразу почуяла бабу, притаившуюся у крайнего двора. Ту самую гадину, что ушла из крепости, разбив ей голову о стену – Ниду, беглую жену Свальда.

Вот и свиделись, с жаркой радостью подумала Брегга, разом ощутив и ненависть, и злое удовлетворение. А ещё жарко обрадовавшись тому, что страх, вымораживавший ей все нутро, наконец-то отступил.

Баба, похоже, все это время пряталась в пустых домах предместий. Одно непонятно – почему грязную рабыню не почуяли собаки, пущенные по её слėду тем же вечером? Псы увели погоню к далекому лесу, и там заплутали…

Но теперь они с Нидой встретились.