Дар

Он прекрасно следовал в общей колонне, так что мальчишка уселся ко мне в пол оборота и счастливо улыбался, глядя с каким аппетитом я уплетаю вкуснейшие пирожки с картошкой и с мясом, запивая все это настоящим молоком, которого я не пила уже несколько недель.

— Мы так рады, тана, что вы очнулись, — выдал мне Гент. — Вы даже не представляете, как Вер Витар переживал. Он от вас почти не отходил.

Вот зачем было мне это говорить, когда я приложилась к фляжке? Конечно же, я подавилась! Я долго кашляла, а пацан совершенно невозмутимо похлопал меня по спине.

— Слушай, Гент, я конечно, благодарна за заботу. Кстати, отчего остальные варды от меня, как от больной белым поветрием шарахаются? Я попыталась спросить у того кто вел мою лошадь, далеко ли до города, так он вытаращил глаза и буркнув что-то невразумительное лишь прибавил хода. Остальные тоже боятся со мной встретиться глазами. Это из-за того, что я сделала в Минки? — последнюю фразу я спросила с явной тревогой.

Гент сдвинул брови, пытаясь понять о чем я, а потом лицо его растянулось в хитрой улыбке.

— Тана, так вер Витар вам ничего ещё не сказал? — на моё недоуменное отрицательное покачивание головой, Гент хохотнул, мотнул светлыми кудрями и весело добавил. — Ну, тогда не знаю, сами разбирайтесь. Только то, что вы Лесная ведьма ничего не значит, разве что уважать больше будут.

Я с угрозой прищурила глаза.

— А ну быстро говори, что за ерунда вокруг происходит? Ты же сам знаешь, какая я опасная и беспощадная ведьма.

— Тана, не получится! — довольно заявил мальчик. — У вас магическое истощение, так что вы меня не пугайте, я сейчас вас намного опаснее! — и нахально сначала клацнул зубами, а потом показал язык. Нет, ну никакого почтения!

— А ты хорошо подумал, мой дорогой, — промурлыкала я. — Смотри, я то восстановлюсь и кто-то пожалеет, о том, что не протянул, так сказать, руку поддержки ослабевшей, но потенциально опасной девушке!

— Вот я так и знал! Вечно эти… высокопоставленные варды меня выставляют крайним в ситуации, когда влетит в любом случае, — страдальчески пожаловался Гент.

— Гент, — рыкнула я, — давай выкладывай, а то я выздоровею и окрашу твою рысью шкурку в зеленый цвет, — я сделала страшные глаза. Гент хохотнул и изобразил ужас.