Дарк

У меня в брюках уже был пожар, я сходил с ума от желания ворваться в нее, выгнать к чертям Эмму и трахать Айви, пока не отключусь.

Девушки спустились со сцены, как только закончилась песня. Они, словно сговорившись, опустились на пол и поползли ко мне, кокетливо виляя бедрами. Как только они оказались у моих ног, я смог лучше рассмотреть лицо Айви. Теперь ее голубые глаза на фоне темных волос смотрелись еще ярче. Но мне было больно видеть то, что отныне было заключено в ее взгляде. Бесконечная боль и ненависть. Они разрывали ее изнутри, но она всем своим видом старалась показывать, насколько наслаждается своим присутствием в комнате, хотя на деле я понимал, насколько ей было больно.

Потому что мне было почти так же хреново, как и ей.

Я взял повязку для глаз и поманил Айви пальцем. Она придвинулась ко мне и слегка дернулась, когда я поднес руку к ее лицу. Я сжал челюсти, преодолевая желание погладить ее и приласкать вместо того, что собирался сделать. Я завязал ей глаза.

– Айви, встань на четвереньки попкой ко мне.

Стяни шорты. Я хочу увидеть, как ты ласкаешь себя.

Она поколебалась не дольше нескольких секунд, а потом развернулась и стащила тряпицу по бедрам, открывая мне прекрасный вид на ее нежную промежность. Я чуть не закатил глаза от удовольствия видеть, насколько она была послушной. Возможно, для нас еще не все было потеряно. Как только изящные пальчики коснулись киски, я откинулся на спинку и посмотрел на Эмму. Мне не хотелось, чтобы она притрагивалась ко мне, и я уже был готов отказаться от своего плана, как в голове всплыли слова Коннора: «Сэр, до Брауна дошел слух, что поставками будет заниматься Лиам.

Кенвуд уже попытался выйти на него и хочет перебить поставку». Это было прямым доказательством ее вины. И как бы мне ни хотелось верить в преданность Айви и ее невиновность, эта сучка умело водила меня за нос последние три месяца. Она стала единственной женщиной за последние несколько нет, которая умело манипулировала мной, выуживая те сведения, которые, как ей казалось, будут полезными для ее ополоумевшего папочки.

– Эмма?

– Да, сэр? – с готовностью отозвалась она.

– Соскучилась?

– Безумно, сэр. Только о вас и думала, – пролепетала она.

– Иди сюда, моя маленькая шлюха. И покажи, насколько сильно ты скучала по мне.

Я указал ей на свои брюки, и Эмма не заставила себя ждать. Она тут же подползла и проворно расстегнула мою ширинку. Пока возилась с ней, я подумал о том, что Айви была моей единственной подстилкой, с которой я целовался.