— Здравствуйте, Матвей, верно? — спрашивает высокий мужик, протягивая ладонь для приветствия. — Игорь Александрович.
Видимо, это отец. С готовностью жму широкую руку.
Его лицо кажется мне знакомым.
Припоминаю, где мог его видеть.
— Приветствую! Мы виделись с вами в больнице. Вы приходили на обход.
Как раз в то утро, когда мать устраивала показательные выступления.
— Верно, — улыбается, и его лицо становится до удивительного схожим с мордашкой дочери: те же темные брови и теплые карие глаза.
— Хорошо, что с памятью у тебя в итоге все отлично.
— Вашими стараниями.
— Моих там было не так много, лишь немного контроля. Голову беречь надо, Матвей. Она тебе дана не только на придумывание глупостей и изощренное их исполнение. Жизнь одна, и надо прожить ее не только, чтобы за нее не было стыдно, главное — постараться делать это подольше.
— Папа… — встревает Лера, стреляя в отца грозным взглядом. — Давай без этого…
— И правда, пока рановато.
Приятно познакомиться, Матвей. И добро пожаловать в семью Ясных. Мы всегда рады новым знакомствам. Друзья наших детей — наши друзья. Как ты относишься к рыбалке? Там есть шикарное озеро, мы планируем закинуть пару удочек.
— Положительно, — киваю с готовностью, сжимая челюсти.
Когда Игорь Ясный отходит к своей жене и сыновьям, несколько секунд смотрю в его широкую спину, обтянутую синей дутой жилеткой, а затем перевожу взгляд на Леру.
Она побледнела. Закусив свои до неприличия сексуальные губы, смотрит на меня исподлобья. Испуганно и выжидающе.
— Ну привет… Лера Ясная.
— Я хотела сказать… — начинает сбивчиво, хватая меня за руку.
Удивленно смотрю, как переплетает наши пальцы, словно боится, что я могу сейчас вырвать руку и уйти. Жду, что скажет дальше. Мне интересно. Реально.
— Продолжай.
— Мой папа врач. Хирург. Хороший хирург. Отличный. Лучший в своем деле! Хотя ты, может быть, так и не считаешь! И да, я… я знала, что он был в операционной в тот день, когда твой отец… что он спасал его как мог, как умел, он всегда выкладывается на все двести процентов на своих операциях.
Он невероятный. И он сделал все возможное, все, что умел и мог, для твоего отца. Но вертолет упал… — говорит сбивчиво и быстро. — Это что-то меняет? Между нами? Хочешь уйти? Я пойму. Наверное. Да… пойму.
Странная штука жизнь, конечно.
