Не уйти, не убежать.
Мне нравится, как Матвей отвечает мне, как кривит губы, приподнимает брови и его помятое лицо, словно он только недавно встал с кровати, преображается и оживает. Этот парень определенно не в моём вкусе, да и не может он похвастаться выдающимися внешними данными, от которых у девчонок мокнут и исчезают трусы. Однако он определенно умеет пользоваться своей природной харизмой и, как опытный самец павлина, распускает свой хвост в нужных местах.
Вот я уже заинтересовалась. Повелась на животные инстинкты.
Хотя ещё несколько минут назад парень передо мной вызывал у меня лишь раздражение.
— Хочу слышать, как ты будешь стонать моё имя, когда будешь лежать подо мной. Ты ведь девственница, Ле-ра?
Закатываю глаза.
— Да ты, я смотрю, пикапер от бога.
Забираю свои слова о заинтересованности назад. Всё-таки наличие у мужчин ума заводит меня больше, чем всё остальное.
Матвей широко улыбается и неожиданно кладёт руку мне на талию, собираясь притянуть вплотную к себе.
Напрягаюсь каждой клеточкой тела.
— Показать тебе квартиру? Познакомимся поближе.
— В твоих мечтах, возможно, — говорю я.
В следующую секунду джин-тоник прозрачными каплями стекает по уже менее самодовольному лицу Громова. А я, довольно улыбнувшись, выкручиваюсь из его ослабевшей хватки.
— Стерва… — шипит Матвей, слизывая с губ мой любимый напиток.
Его глаза опасно вспыхивают, когда я, вскинув ладонь, демонстрирую ему средний палец.
— Приятно познакомиться.
Громов встряхивает головой, проводит рукой по лицу и короткому ежику волос.
Хищно оскаливается и напирает, стремительно двигаясь вперёд. Хватает меня за ворот толстовки и резко дёргает на себя.
Я даже не успеваю испугаться, опять оказываясь притянутой к носу Матвея. Только на этот раз он не распыляется, пытаясь меня очаровать, а просто встряхивает как тряпичную куклу.
Бесить парней у меня в крови. Всё детство, проведённое рядом с братьями, я только и делала, что училась выводить их из себя. А это было сложно, потому что, в отличие от меня, они пошли в наших интеллигентных родителей.
Сейчас, видя, как дёргается у Матвея щека, а расширенные зрачки скользят взглядом по моему лицу, понимаю: я достигла высшей точки мастерства. Становится немного страшно, потому как я совсем не в курсе, что творится в его бритой башке.
Цепляюсь пальцами за мужскую руку, впиваясь в его кожу ногтями. Зло смотрим друг на друга. О взаимном притяжении уже не может быть и речи.
