— Вроде бы она неплохая, — осторожно произносит мама, поглядывая на удаляющуюся пару, взявшуюся за руки.
Отойдя подальше от нас, старший брат сгребает в охапку свою девушку. Приподнимает и кружит её в свете уличных фонарей и теней, отбрасываемых деревьями на асфальт. Каролина поджимает ноги, вцепляясь в плечи Ильи, кудрявые волосы пружинами подпрыгивают вверх. Она звонко смеётся, впервые за вечер, и нежно тянется к брату за поцелуем.
— Вполне нормальная, Лена. Успокойся, он уже большой мальчик, — смеётся папа, обнимая маму, привлекая к себе.
— Ты больше не должна подтирать ему сопли. Пусть это делает другая.
Он устраивает подбородок на её плече, и теперь они оба наблюдают за парой влюбленных. Их старший сын, первенец, вылетел из гнезда и начал вить своё. Это новый этап и для них. Ещё никто из братьев не приводил в дом девушку и официально не знакомил с родителями. Мимолётные подружки не в счёт. Иногда бывали случайные столкновения с полуголыми, потрёпанными девицами на пороге квартиры, но вот так, за одним столом ещё никто с нами не сидел.
— Может, они поженятся скоро? И я стану бабушкой. — Отец фыркает маме в плечо, и я вижу, как она пихает его локтем в живот. — А ты дедом!
— Я не против уже кого-нибудь понянчить. Наш последний экземпляр вырос и научился огрызаться так быстро, что я и не заметил.
Теперь фокус родителей смещается в мою сторону, и я быстро перевожу взгляд на полупустую ночную дорогу. Делаю вид, что высматриваю такси. Ему уже неплохо было бы появиться. Я перестаю чувствовать собственные колени и кончики пальцев на руках.
Ёжусь от ветра, что налетает пронизывающими порывами, и переминаюсь с ноги на ногу.
— Валера, у тебя месячные? — шепчет Савва мне на ухо."
"Вздрагиваю, пихаю его кулаком в твёрдый бицепс, клацая зубами.
— Отвали, — произношу грубо.
— Чуть не испортила семейные посиделки. Какая муха тебя укусила?
— Я и до этого была не особо милой, может, ты меня с кем-то перепутал?
— Сомневаюсь, — тянет Савва.
Но разговор дальше не продолжается: наконец одна за другой к ресторану подъезжают две жёлтые машины.
— Наши. По коням, — кивает на них Андрей, и мы рассаживаемся по такси.
Родители в одной, дети — в другой.
Андрей падает на переднее сиденье, просит разрешения покурить и приоткрывает окно. Ненавижу сладкий запах табака из его пыхтелки, поэтому тут же отворачиваюсь к своему окну. Прижимаюсь к холодному стеклу лбом, рассматривая проносящиеся мимо ночные улицы.
Надеюсь, мы приедем первыми.
