Отличная была бы месть.
— Скорее всего, сотрясение и вывих плечевого пояса. Надо бы в больничку поскорее, — констатирует Савва, поднимаясь на ноги. — Скорую кто-то вызвал?
Смотрим на Клима. Зажав разбитый шлем под мышкой, он прикладывает телефон к уху и показывает жестами, что всё под контролем.
— Так как мы за чертой города, быстро никто приехать не сможет. Предложили самим добраться до ближайшей травмы. Там встретят и всё организуют, — говорит Клим спустя минуту после общения со скорой.
— Отлично. Есть чем зафиксировать ему руку? — спрашивает Савва, оборачиваясь к поредевшим зевакам.
— Косынка, бинт.
Какой-то рыжий мужик, почёсывая бороду, кивает и отдает команду принести аптечку.
Никто не предлагает подвезти Громова до больницы.
Замолкают, делают вид, что заняты своими делами, и побыстрее расходятся. Ещё бы, он весь в грязи, и из-за плеча у него нет возможности переодеться. Кто хочет потом отмывать салон?
Сводя брови к переносице, наблюдаю, как два каких-то мужика поднимают Громова на ноги, после того как Савва привязал его левую руку к груди.
Сам он еле стоит, колени подкашиваются. Кровь из разбитой брови так и хлещет, сейчас на бледном, покрытом грязью лице, она выглядит особенно ярко.
— Аккуратней, пацаны, — шипит Матвей, кривя лицо.
Ему больно. Капец как больно, но он как может старается не показывать этого. Натянуто улыбается, кому-то кивает, и, только встретившись с ним взглядом, я вижу в его глазах скрытую мольбу.
Он транслирует мне уйти. Не видеть его таким. Почти сломленным, уязвлённым, жалким.
Не могу сдвинуться с места.
Поджав губы, думаю.
— Пойду найду Таю и двинем. Зрелища интереснее сегодня здесь больше не будет, — говорит Савва и делает шаг вперёд, обратно в сторону трибун, где мы оставили подругу.
— Давай, Коротышка. Увидимся позднее, — нахально подмигивает Матвей, опираясь на подставленное плечо друга.
Спешит отвернуться, но я успеваю заметить, как он опять морщится от боли и устало прикрывает глаза.
Ну нет…
Смотрю на Громова и… принимаю решение.
— Он поедет с нами, — произношу громко.
— Кто? — удивляется Савва.
— Матвей.
Шагаю вперёд, останавливаюсь рядом с Матвеем. Он смотрит на меня во все глаза и недоуменно хлопает ресницами.
— Будешь мне должен, если не отправишься на тот свет."
"Переплетаю наши с Громовом пальцы для пущего эффекта и перевожу взгляд на оторопелого брата. На его лице мелькает недоумение. А у меня покалывает ладони, как после длительного сна в неудобной позе.
Я держу за руку Матвея Громова.
