Смотрит на меня снизу вверх, быстро проходится языком по нижней губе и кивает. Благодарит.
Я залипаю на его разбитых и сухих губах. Которые сейчас выглядят припухшими и неестественно малиновыми. Поддавшись порыву, прижимаюсь своими губами к горячему лбу парня в мимолетном касании. Так и знала. У него жар.
Пытаюсь отстраниться. Громов опускает здоровую руку мне на талию и силой давит к себе.
Покачнувшись, опираюсь на ладони около его головы, стараясь не задеть травмированное плечо.
— Что ты делаешь? — шепчу потрясённо.
Между нашими лицами не больше десяти сантиметров.
— Поцелуй меня ещё, — просит, поглаживая мою спину. — В губы.
— Ни за что. У тебя жар. Я просто проверила твою температуру, — пытаюсь найти оправдание своему порыву.
Выходит не очень уверенно.
— Так я из-за этого и горю. Хочу тебя, Лера. Пздц, как хочу.
Широко распахиваю глаза, теряясь с ответом. Мои губы что-то шлепают, но изо рта ничего не вылетает. Потому что мысли связной — ни одной! Громов, воспользовавшись моим замешательством, тянется ко мне ближе, сокращая и так мизерное расстояние между нашими лицами.
И я боюсь думать о том, что случилось бы в следующий момент, если бы дверь палаты с грохотом не открылась, а на пороге не появился взъерошенный Клим.
— А вот и я, принцесса! Ауч! Я помешал? — удивлённо округляет глаза, застывая в проходе.
В руках у мажора увесистый рюкзак. Он переводит весёлый взгляд с Матвея на меня и широко и как-то слишком понимающе улыбается.
— Пусти, — стряхиваю с себя руку Громова.
Слезаю с кровати — я, оказывается, успела упереться в неё коленками.
Хороша Ясная, почти забралась на парня верхом.
Боже мой.
— Мне пора, — говорю спешно.
Оглядываю палату в поисках своей сумки. И вспоминаю, что не отдала Громову его телефон, к которому купила ещё дополнительную зарядку.
— Клим, выйди, — сухо кидает другу Матвей.
Я чувствую его внимательный прожигающий взгляд между своих лопаток.
— Окей.
Оборачиваюсь, только когда мы опять остаёмся в палате одни.
— Лера… — зовёт Громов.
Мягко тянет моё имя. У меня мурашки по коже. Но мимолетное помешательство и момент упущены. И я очень надеюсь, мы не будем к нему в дальнейшем возвращаться.
Может быть, мы с Матвеем могли бы стать друзьям. Это лучше, чем поддаваться на физиологическую тягу и всплеск гормонов.
Подхожу к постели Громова как ни в чем не бывало и протягиваю ему телефон с зарядным устройством.
— Я вбила туда свой номер. Только давай без дикпиков. Иначе моя психика это не переживет.
