— Твоя психика переживает расчленёнки нон-стоп, от одного совершенного члена ничего не будет, — говорит Матвей, улыбаясь.
Он пытается поймать меня за руку, но я отдергиваю пальцы, как только они соприкасаются с его. Подозрительно прищуриваюсь.
— Ты рылся в моем ноуте?
Тогда, когда остался у меня в комнате. — Иначе откуда он может знать о моём пристрастии к криминалистике?
— Я сказал, что мой член само совершенство, а ты даже не обратила на это внимание, — обиженно выпячивает губу.
— Так, всё, — поднимаю вверх руки и брезгливо морщусь.
— Я пошла. И…
Нужно дать какие-то комментарии к ситуации, которая только что произошла или почти произошла, если бы не Клим. Но я не могу найти подходящих слов. Съезжаю.
Лучше сбежать.
— И? — произносит Громов, смотрит выжидающе.
— И ничего… До встречи. Поправляйся.
— Стой! — Он всё-таки ловит меня за руку и слегка сжимает. — Ты ещё придешь?
— Не знаю, — отвечаю честно. — Не думаю, что это хорошая идея, Матвей.
— Я хочу, чтобы ты ещё пришла. Пожалуйста…
Вытягиваю свою руку из захвата и прижимаю к груди.
Отведя взгляд в сторону, рассеяно киваю.
— Не буду ничего обещать.
У входа в палату встречаю скучающе подпирающего плечом стену Клима. Он что-то хочет мне сказать, но я и так слишком задержалась в больнице. Поэтому молча проскальзываю мимо мажора и иду к лифтам.
На телефон падает новое сообщение. А следом ещё одно, и ещё одно.
Громов.
“Уже скучаю, Коротышка. Пришлешь мне фото в белье?”
И прилагает своё фото.
Пока оно грузится, я готовлюсь к самому худшему.
Но члена там нет, а есть жалобная физиономия Матвея, где он тянет вперёд губы, как для поцелуя, и сводит брови домиком. И мне, несмотря на весь абсурд ситуации, не хочется его за это придушить.
Улыбаюсь.
Поддавшись порыву, останавливаюсь рядом со стендом о вреде курения и делаю селфи. Нажимаю “отправить”, пока не передумала, и улыбаюсь как дурочка.
Ровно до того момента, пока навстречу мне из лифта не выходит длинноногая, похожая на куклу Барби девица в сопровождении женщины.
Делегация оглядывается по сторонам, а потом направляется в палату к Громову, цокая каблуками.
Смотрю им вслед.
Я узнаю эту блондинку, въехавшую в мою машину пару недель назад, и меня начинает подташнивать.
Глава 22
Матвей"
"Как только за Лерой закрывается дверь морщась съезжаю по подушке вниз. В глазах звезды, в башке туман. Опускаю веки, чтобы гул в ушах немного стих. Плечо ноет, обезболивающее почти не дают. Терплю. Последние сутки можно сказать выживаю, блть.
