Она отодвигает в сторону Окс, на щеках которой остаются следы от моих пальцев, и пытается меня обнять.
Отстраняюсь как можно дальше, не позволяя ей даже дотронутся до меня.
— Матвей, больно сынок? — воркует.
Я может быть и купился на переживательный блеск ее покрасневших и заплаканных глаз, но я давно не ребенок и вижу ее насквозь. Она может устраивать спектакли для посторонних, но не для меня. Ее маска примерной жены и матери сорвалась уже очень давно. Все что интересует эту женщину, это деньги и власть. Как только отец лишился всего, сразу стал ей неинтересен.
Мать быстро нашла ему замену в лице папаши Окс. Может и сына ему нового родит. Чтобы не чудил.
— На этот раз выживу. Извини.
Клим громко хмыкает оценив шутку, но больше никто не смеется. Окс дует губы. Обиделась. Мать стреляет глазами во врачей в белых халатах, явно не собираясь выносить наши с ней “теплые” отношения на всеобщее обозрение. Новости про отца не так давно перестали мелькать в местной прессе и мать меньше всего хотела бы светится там снова.
— Вы ему что-то вкололи? — елейно улыбается, стреляя взглядом в сопровождающих.
— Успокоительные и обезболивающее. Ничего такого, что может влиять на его ясность мысли и изложение, — произносит высокий мужик с темным ежиком волос.
Он кажется смутно знакомым.
Кажется он заглядывал с утра в палату и изучал мою медкарту, но я притворился спящим. Навязчивое внимание…вот что я хочу сейчас свести к минимуму. А больше всего выпроводить всех из палаты и залипнуть в мобилку в ожидании ответа от Леры.
— Мы можем перевести тебя в другую клинику, милый, — продолжает гнуть комедию женщина из которой я вылез на свет.
Зачем ей это надо? Один раз сюда прикатила для галочки и больше не явится.
— Не надо. Мне и здесь нормально. Ты что-то еще хотела?
Мать бросает взгляд через плечо, переводит его на Оксану, жаждущую внимания, на скучающего Клима залипающего в своем мобильном, который успел уже сточить один апельсин и подкидывает в руке другой, и произносит громко, обращаясь ко всем и не к кому:
— Вы не могли бы оставить нас с сыном? Одних.
Закатываю глаза, с шипением прижимая руку к плечу.
Спектакль был недолгим. Маски дали трещину и полетели на пол.
— Вы тоже не задерживайтесь. Ему нужно отдыхать, — говорит один из врачей, и приспустив очки смотрит на мою мать. — А вы потом зайдите ко мне. Побеседуем о лечении.
— Хорошо. Конечно.
Клим жмет мне здоровую руку и кивает остальным.
— Давай принцесса, не кисни здесь. Я всегда на связи.
