И в этом виноват один драный кот, которого хочется пожалеть, и… и даже сейчас я думаю о том, что да — ему пора уже выписаться из больницы!
Пальцы зудят от желания написать Громову, только после недели игнорирования его звонков и сообщений это будет как минимум странно.
Я варюсь в этом эмоциональном котле уже довольно долго. И порядком задолбалась.
— Черт… — шепчу отстраненно.
Опускаю голову на сложенные на столе руки и пытаюсь выровнять дыхание.
За все девятнадцать лет жизни я, кажется, впервые влюбилась и понятия не имею, что с этим делать.
Хотя нет, имею… от этой долбаной влюбленности нужно как можно быстрее избавиться, иначе она помешает мне нормально жить.
Я выхожу из универа, когда уже стемнело.
Поправляю на плече сумку с ноутбуком и набрасываю на голову капюшон от толстовки.
Машину мне так и не вернули. Завтра суббота, и я собираюсь встать пораньше и съездить в мастерскую. Уже даже думаю признаться в аварии Савве и вытерпеть его ехидные насмешки, лишь бы он составил мне компанию.
На Таю рассчитывать в этом плане не стоит. Она трусиха.
Вздрагиваю, когда у машины напротив загораются фары и звук клаксона проносится по тихой, слабо освещенной и полупустынной парковке университета, привлекая мое внимание.
Кадры, как меня сейчас затащат в машину пять огромных мужиков, проносятся перед глазами. Последнее время мне было не до сериалов и видео про маньяков и историй исчезновения, но так просто их не забыть.
Ускоряюсь, сжимая пальцами ключи в кармане.
А другой рукой нащупываю телефон.
— Эй! Стоять! — звучит знакомый голос.
И я слушаюсь. Ноги врастают в асфальт. Осторожно поворачиваюсь на звук.
У меня что, глюки?
Какого черта он тут делает?
Поджидает меня?
Зачем?
У него есть красивая и глупенькая блондинка, рядом с которой не нужно выплясывать танцы с бубнами, чтобы затащить ее в постель. К чему все эти сложности?
Водительская дверь огромного внедорожника открывается, и земли касаются две ноги, обутые в потрепанные белые кроссовки.
Скольжу взглядом выше: по черным джинсам, застегнутому серо-зеленому бомберу, из-под которого торчит край белой футболки — и заканчиваю свое путешествие на похудевшем лице Матвея Громова.
Сердечная мышца под ребрами сбивается с ритма, на секунду перестав сокращаться.
Громов, сжав губы в тонкую линию, буравит ответным взглядом в моем лбу дырку.
— Что за игнор, Лера? — выплевывает вместо приветствия и разводит руки в стороны.
