Давайте поиграем, папа-босс!

О чём это я?

Поворачиваюсь с трудом к Снегурке, что всё юбку эту оттягивает. Она, значит, как проститутка с трассы, а я Дед Мороз на стероидах. Чувствую, что одно неверное или резкое движение — эта фигня разойдётся по швам на спине в два счёта.

Надо сказать Снежке, чтобы она перестала покупать «Растишку». Я у неё иногда её подъедаю.

Вот итог.

— Что-что, — бухтит недовольно. Аккуратно белыми зубками губку розовую и пухлую закусывает и снова своё недоплатье вниз тянет. Выглядит так, будто у неё труханы в заднице застряли, и теперь поправляет без конца.

У Снежки так постоянно! — Стихи слушай.

Ну, стихи — ладно, послушаю. Надеюсь, не классику, а то усну.

Дети докричаться не могут. Выхожу из своего укрытия, держу в ладони палку. И только сейчас понимаю, как сильно чешется у меня борода от этой жалкой седой пародии, прицепленной мне на лицо.

Чешу её, встречаю десятки пар восторженных взглядов.

И? Где стихи?

— Дед Мороз! Мы так тебя все ждали! — нервно произносит воспитательница, облегчённо выдыхая.

— Где же ты ходил? Расскажи нам!

Странный вопрос.

— Пописать ходил, — выпаливаю без задней мысли. Это ей еще зачем знать? Я стихи сюда слушать пришёл.

Чувствую, как что-то острое в виде локтя прилетает прямо по печени.

Не больно, но заставляет сморщиться.

— Дедушка, ты что такое говоришь? — нервно смеётся Снегурка за моей спиной. Конечно, в наряде такой распутной Снегурочки не каждый появиться на люди хочет. А я её плечом широким закрываю.

Осматриваю зал, оцениваю, сколько тут папаш.

Ну, пятеро. Кто-то одинок, кто-то с жёнами. Хм, уверен, как только они увидят мою Снегурочку — залипнут и взгляда отвести не смогут. Я-то с трудом это сделал. Несколько минут стоял, смотрел, как она задом крутит.

— Он хотел сказать, что искал курящих людей! Те людишки — плохие. И дедушка превращал их в хороших.

Твою мать.

Я же забыл!

Тут детей полно, а я тут фигню горожу.

Всё, я понял! И втянулся!

— Значит, спрашиваете, где я пропадал? — смеюсь. Кто-то из малышни пугается, делает шаг назад.

Я что, так громко рассмеялся?

— Дедушка, — вдруг опять раздаётся за спиной. Снегурка обхватывает мою руку, прижимается к ней всем телом. В том числе и упругой грудью, которая сейчас служит в виде подушки безопасности, если мы вдруг упадём.

Хорошая грудь.

Как чувствую её — аж всё из головы вылетает.

Горячее тепло даже через фигню в виде халата чувствую. Как она поглаживает меня своими нежными пальчиками. Спускается к ладони.