Давайте поиграем, папа-босс!

И именно его Марат обхватывает пальцами и приподнимает выше, чтобы я взглянула в его глаза.

— Вот так, — говорит спокойно. Мне это не нравится. Спокойствие. Тишина в глазах. Вот бы хоть что-то промелькнуло, но нет. Лишь тёплая ладонь на талию опускается, а затем скользит на спину. Греет своим жаром. И я чуть не плавлюсь под его вниманием, но стойко держусь, не отступая назад.

— Я приняла решение, — говорю неуверенно. — Я…

Смотрю в тёмные угольки его глаз и тушуюсь. Только заглянув поглубже, понимаю, что вся моя уверенность (которой, собственно, и не было) куда-то улетучивается.

— Увольняюсь.

— Причина? — чеканит. Словно босс во всяких фильмах. В этот раз не игриво или с испытывающими нотками. Нет. Требовательно, строго.

— Ты женат, — выпаливаю.

Он кивает.

Капец! Он так легко реагирует на это? То есть для него всё это — нормально?

— Какое отношение это имеет к работе? — снова строгость в голосе. Ой, разозлился он не на шутку. Но я не отступлюсь.

— Мы с тобой спали.

Он думает, я так легко сдамся? Нет!

— Что-то ещё? — иронично выгибает бровь.

— Даже не объяснишься?

Стоит ли говорить, что его жена беременна его ребёнком? И что тогда? Он полетит к ней, узнает правду о сыне, и они снова сойдутся? Наверняка. Уверена, Марат хоть и выглядит ветреным, но он очень ответственный. И ведь точно не бросит своего ребёнка… А если не скажу ему об этом? Смогу побыть с ним ещё немного.

А может, сказать и покончить со всем?

А потом сидеть у разбитого корыта и рыдать?

Так, нет!

Я — всего лишь няня! Не лезу в чужие отношения! Моя задача — присматривать за ребёнком.

Хмурюсь, не зная, что с ним делать. Придумаю как-нибудь потом.

— Нет.

Сухо, коротко.

— Скоро разведусь, — вдруг резко произносит. — У нас идёт бракоразводный процесс.

Так вот оно что… Вполне возможно. Стоит верить?

— Твоя дочь меня не любит, — выпаливаю последний весомый аргумент. — И сказала, чтобы я не появлялась здесь больше.

— Так себе аргумент, — хмыкает. — Она переменчива как осенний ветер, Варь.

Притягивает меня к себе.

— Ты — моя няня, — расплывается в улыбке. — И уволиться не можешь. Не помнишь, что ли? Ты мне должна, должница. Или это не я спас детский утренник?

— Ты… — выдыхаю.

— Во-о-от, — тянет игриво. — Я бы взял плату твоим телом, но это слишком банально. К тому же надо же ведь Снежке привыкать к моей девушке.