Однако сейчас, отчего-то, появились силы не просто сохранять спокойствие, но и даже ответить. Видимо, эта разрядка была мне необходима. возможно, следовало бы в чем-то поблагодарить леди Лемар. благодаря ее провокации, я смогла набраться новых сил, которых прежде для противостояния со свекровью мне не хватало. – Вечер выдался довольно душным, потому, вероятно, ладони вспотели, и бокал выскользнул из рук. Но я уже принесла ей извинения.
– Вы мне на голову бокал вылили! – завизжала Леонора в праведном гневе. – Думаете, я поверю в вашу искренность?
– Я же поверила вам, когда вы опрокинули бокал на меня, почему бы вам не поверить в мою искренность? Уже не говоря о том, как вы себя вели и что успели наговорить, разумеется, без злого умысла, – выразительно вздернула я бровь и улыбнулась, когда девушка заскрежетала зубами.
Ей явно не хотелось, чтобы я озвучила все вышеперечисленное.
– Чтобы то ни было, как ты посмела так себя повести? – вместо Леоноры, поднялась на ноги мадам Фелиция, чтобы встать напротив меня.
– Это всего лишь обоюдная досадная ошибка и ничего больше, матушка, – впервые посмотрела я ей в лицо. Страх вновь закрался в душу, появилась острая потребность опустить взгляд и преклонить голову, но я почти болезненным усилием воли вынудила себя стоять на месте ровно и непоколебимо.
– Думаешь, тебя это оправдывает? – прошипела она. – Я ни в жизнь не поверю, что ты это не специально.
– А почему бы «нет»? – задала я вопрос в свою очередь.
– Немедленно извинись перед леди, – процедила Фелиция сквозь зубы, а мои ноги подкосились.
По спине стекал ледяной пот, а в горле образовался ком. Я уже почти подчинилась, но сжала кулаки так, что ногти впились в кожу, и эта боль отрезвила, позволив уверенно произнести:
– Мы уже принесли друг другу слова сожаления, – не уступала я. – Повторятся не вижу смысла."
"– Извинись, – наступала она на меня, по привычке запугивая своим авторитетом, но, удивляя даже себя своим упорством, твердо ответила:
– Нет, – холодно смотрела я в лицо свекрови, что нависала надо мной, и заметила, как от гнева перекосило ее лицо.
– Вижу, ты возомнила о себе невесть что, забыв о том, где твое место. Ты подняла руку на ту, чьего мизинца даже не стоишь, – очень тихо прошипела Фелиция. – ты опозорила имя моего сына своим поведением. И за это тебе придется поплатиться. Бешеных собак следует наказывать, чтобы они не забывали своего места, – начала она замахиваться на меня, а я решила, что не позволю ей увидеть мой страх.
