Не доставлю такого удовольствия напоследок. Потому лишь шире расправила плечи и приготовилась к удару, которого не последовало.
– Матушка, не поведаете, что это вы намеревались сейчас сделать с моей женой? – очень тихо и вкрадчиво спросил Сиэль, который перехватил руку матери прежде, чем та оскандалила меня еще и публичной пощечиной. Выглядел он слегка запыхавшимся, точно бежал сюда.
– Сиэль? – удивилась мадам Фелиция, но быстро взяла себя в руки, обернулась, забрав у сына свою руку. Герцог осмотрел меня, рыдающую Леонору, которая, готова поклясться, еще десять секунд назад со злорадством улыбалась, наблюдая, как велика герцогиня отчитывает меня.
И, несмотря на очевидный перевес сил, муж встал между мной и своей матерью, чем удивил всех присутствующих. Я даже моргнула, точно мне могло померещиться желаемое, но все оказалось реально и меня, точно живой щит, заслонил собой Сиэль.
– Я все еще жду ответа на свой вопрос. Неужели я сейчас едва не стал свидетелем того, как вы намеревались ударить герцогиню?
– Не влезай, Сиэль, ты не знаешь, что учудила твоя жена.
Она должна понести наказание за свое невежество, – потребовала свекровище и намеревалась обойти сына, чтобы подобраться ко мне и завершить начатое, но Сиэль сдвинулся, преграждая ей путь, отчего благородные черты лица свекрови искривились.
– Так, позвольте узнать, что же произошло, прежде чем публично наказывать без суда и следствия, – не менее внушительно потребовал Сиэль, вынудив мать отступить на два шага и нахмуриться.
Поняв, что нужно сменить тактику, мадам Фелиция тут же сориентировался и подошла к рыдающей Леоноре, чтобы обнять ее за плечи и произнести полным негодования голосом:
– Твоя жена ни с того, ни с сего вылила на голову этой леди бокал с вином, всего лишь за то, что та нечаянно испачкала ей это нелепое платье! Наверняка просто позавидовала тому, что леди Леонора выглядит куда более элегантно и достойно, чем нынешняя герцогиня. Где это видано, что за столь незначительную ошибку нужно поступать подобным грубым образом?! – негодовала свекровище, как всегда даже не дав мне и слова вставить.
Впрочем, я не особо верила, что мне его вообще предоставят, потому лишь слушала с нарастающим удивлением новые открытия про себя. Теперь я еще и завистница...
Прелестно.
– Забавно слышать об этом от вас, матушка, – усмехнулся Сиэль, исподлобья смотря на родительницу. – Помнится, в былые времена, за порчу вашего платья, вы были более жестоки и скоры на расправу.
